Ведьмочка согласно кивнула и еще около часа времени они потратили на собственные эксперименты. Сетия вдруг поняла, что больше не испытывает к этому мужчине неприязни или недоверия. Он не раз ей помог и даже согласился держать все в тайне, да и в последнее время она делает успешные попытки довериться другим людям. Жизнь потихоньку меняется, и, несмотря на оставшиеся проблемы и беспокойства, она продолжается, и будет продолжаться.
Сетия
После того как на мне оказался браслет, все стало чуточку лучше, сила приходила в норму. Небольшая слабость все еще оставалась, но куратор сказал, что со временем пройдет и она. Мне все еще снились странные сны о холодной белоснежной зиме, но ощущение прохлады после них казалось слабее, поэтому я перестала так сильно беспокоиться и сосредоточилась на более важных делах. Ректор или другие преподаватели не обращали внимания на браслет, поэтому сказать о нем пару слов пришлось лишь не в меру любопытным Рите и Луизу. Рита оценила красивую блестящую цепочку и еще некоторое время внушала своему брату, что хочет точно такую же.
Через несколько дней мне пришло письмо от принца. В нем он говорил, что Лазиэлю сделали ошейник и прикрепили к нему тот самый камень, что я посоветовала сохранить. Для королевской семьи драгоценная побрякушка, надетая на собаку не вызовет лишних вопросов, но послужит хорошим напоминанием о произошедшем. Но Его Высочество писал не только для этого, в своем послании он оповестил меня, что нуждается в помощи в одном странном деле, которое случилось в столице Гринпелеон не так давно. Я не моргнув и глазом ответила, что помогу, и прямо сейчас мы стояли перед зданием, поросшим тернистым плющом с потрескавшейся черепичной крышей и побитыми стенами из серого камня.
— Идем. — Лекс сделал шаг вперед.
— Да. — я незамедлительно последовала за ним.
Дочь разорившегося рода Луаркас слегла с ужасной простудой, которая не поддавалась никакому лечению и медленно убивала девушку. От безысходности ее отец поджал гордость и написал прошение королю. Его Высочество обнаружил письмо раньше и решил вмешаться. Большинством государственных дел занимался именно он, а эта просьба заинтересовала его, потому что многим отличалась от обычных. Городские лекари беспомощно разводили руками и пожимали плечами. Королевские же лекари, которых он послал лично в разоренный дом, сказали, что это больше похоже на какое-то страшное проклятье, чем на болезнь. Тогда принцу захотелось самому взглянуть, но его направлением была атакующая магия, а не лечебная, да и уж больно хорошо он помнил, как Сетия управляется с проклятиями такого уровня, так что решил на похожие дела ходить вместе с ней. И проку больше, и отношения укрепят.
Дом и правда был в плохом состоянии. По обшарпанным стенам вились мелкие трещинки, повсюду была пыль, ковры давно нуждались в чистке, магические сферы светили очень тускло, потому что их давно не заряжали. Да и вообще само здание было больше похоже на дом с привидениями из какого-то развлекательного центра, призванное пугать своих посетителей, чтобы те уносили любопытные носы, сверкая пятками. Мебели наблюдалось очень мало, по-видимому, продали все, что только было можно, чтобы сохранить само поместье. На слуг денег не хватало, потому сам он находился в полном запустении, и единственными его гостями могли быть разве что призраки.
***
Пожилой мужчина со сгорбленной спиной в простой клетчатой рубашке и широких черных штанах встретил их на входе в низком поклоне, от чего старческая спина прогнулась еще больше и казалась стволом искореженного дерева. Лицо его не оказалось радостным, даже несмотря на приход самого принца он совсем не лучился благодарностью. Казалось, он был настолько подавлен, что растерял всякую надежду. В том, что это был владелец самого дома, сомневаться не пришлось. Вряд ли это мог бы оказаться дворецкий, согласившиеся работать на жалкое жалованье в пару монет, которые могли бы заваляться в трещинах старых половиц. Когда он разогнулся, то сделал попытку поприветствовать вошедших, и с таким же понурым видом по широкой обветшалой лестнице проводил гостей на второй этаж в комнату своей больной дочери, которая безвольной куклой лежала на деревянной односпальной кровати в пожелтевшем от времени постельном белье.
Ведьмочка не испытывала никакого отвращения при виде больной девушки, русые густые волосы которой паклями лежали на подушке и от ночной сорочки от которой чувствовался запах несвежести. Из-за своей стихии магии, ее нос был намного чувствительнее, но она не подала виду, не поморщилась и не скривилась, как сделали бы на ее месте многие ведьмы. Собственно говоря, не каждая ведьма взялась бы за такое задание, сославшись на невозможность клиента оплатить услугу или на недостаток опыта в проклятиях.
