Самолёт вынырнул из-под облаков и моему взгляду открылась Москва. Солнца не видно, поэтому город показался мне сверху серым и каким-то мрачным. Но я говорю себе, что, возможно, это впечатление обманчиво. Нужно пройтись по нему, увидеть поближе и тогда Москва откроется мне другой. Справа внизу я отчетливо вижу Останкинскую телебашню. В душе я радуюсь, как ребенок. За последнее время столько впечатлений. Я вижу Москву, и это после стольких лет, что я смотрел на нее лишь по телевизору.
Кстати, ловлю себя на мысли, что раньше мне никогда не хотелось побывать в ней, теперь вот рад.
В аэропорту меня встречает молодой человек лет тридцати. Представился Константином. Он сын Аниной знакомой.
– Ну, что Александр Александрович. С приездом. Сейчас мы поедем домой, оставим Ваши вещи, и я отвезу Вас в посольство. Ну а вечером увидимся дома и обо всем поговорим. Как Вам мой план? Как добраться от посольства к дому, я Вам объясню по дороге.
– Согласен, Костя. Давай будем действовать по твоему плану.
Мы подъехали к посольству. За раздумьями я совсем пропустил виды города. Ну ничего, вечером прогуляюсь, еще все увижу.
У дверей посольства никого, очевидно, сегодня не приемный день. Меня встречает сотрудница, русская девушка.
– Что Вы хотели? Сегодня не приемный день.
– Дело в том, что я гражданин Японии в прошлом. Я бы хотел поговорить с кем-нибудь из ответственных сотрудников, японцев. Возможно, встретится с господином консулом?Она смотрит на меня с любопытством: «Подождите здесь», усаживает меня в холле и уходит. Минут через двадцать возвращается и просит меня следовать за ней.
В кабинете нас встречает молодой японец, приветствует меня, представляется и просит присесть.
– В чем Ваша проблема или просьба?
– Дело в том, что я в прошлом подданный Японии, мое имя Тойода Синдзи. Последние сорок пять лет я не был в Японии. После пленения в 45-м году двенадцать лет провел в лагерях, затем жил под надзором органов и только теперь у меня появилась возможность прилететь сюда. Я хочу получить возможность посетить Японию, свой дом, своих родных, если, конечно, они живы.
Я понимаю, что сейчас от сказанного у меня перехватит дыхание, как мне трудно справиться с подступающими слезами, мне нужно взять себя в руки. Успокоится, подышать.
– Откуда Вы родом?
Он пытается заполнить возникшую паузу.
Мне удается взять себя в руки, стараясь дышать ровно.
– Из Киото. Возможно, Вы не знаете. Мой отец в прошлом известный военноначальник адмирал Тойода Сайто. Мне точно неизвестно, но когда-то он занимал в военном ведомстве высокую должность. Я же в прошлом офицер военно-морской разведки. В августе 45-го года мой самолет был сбит, и я попал в плен. С тех пор ничего о своей семье не знаю.
– Это все очень интересно, но мне нужно связаться с господином консулом. Я буду просить Вас прийти сюда через какое-то время, скажем, часам к двум. Вы же пока прогуляетесь по городу, наша сотрудница даст Вам телефон для связи.
– Спасибо.
Теперь у меня будет время успокоиться, собрать все свои мысли воедино, понять, как далеко меня может завести это мое решение побывать на родине и увидеть ее новой. Возможно, я увижу своих родных, кого-то из моих прежних знакомых. Как встретят они меня, будут ли они рады видеть меня таким.
Наверное, рано я начал задумываться об этом. Впереди еще долгий путь. Неизвестно, что мне ответят в консульском отделе, как долго будут длиться все процедуры оформления и согласований. Ладно, поживем – увидим.
Мне нравится этот город, совсем другой, не похожий на Магадан.
Воздух насыщен запахами и кислородом, у нас на Колыме не такой. Суровые места не дают природе благоухать, совсем не то, что здесь.
Прогуливаясь по городу, я добрался до Москва-реки. Вода тоже совсем другая, мутная с песком и глиной. А какие чистые речки у нас на Колыме. Как нигде чистые. Бери, пей, настолько чиста, кристально чиста. Нетронутая природа, дикая. Нет человека, нет проблем. Вот тут уж очень точная формулировка.
Если не считать, конечно, мест где «золотушники» покопались. После этих варваров пейзаж как на луне. Но и тут пару лет проходит после окончания промывки, и вода опять чистая.
