«Уважаемые пассажиры, у секции номер два начинается регистрация пассажиров, вылетающих рейсом 4112 в Магадан».
По зданию аэровокзала прозвучал голос неведомой мне девушки-диктора.
Красивый голос, подумалось мне, интересно было бы ее увидеть. Соответствует ли красота голоса ее внешности?
Когда три с лишним года назад я прилетел во Владивосток на военном Ил-76 мне казалось, что мой отлет отсюда так далек, что он так несбыточен, как если бы я думал о своей пенсии. А вот и пришел этот день. Да еще к тому же я также сильно не хочу улетать отсюда, как когда-то не хотел оставаться.
Очень хорошо помню тот день. Как шедшие нам на встречу по аэродрому «дембеля» и «годки», улетающие неизвестно куда, кричали нам: «Эй, сынки, вешайтесь, мы ваших девок поехали…»
Не знаю, было ли это кому-то обидно слышать, но мне точно – нет.
У меня на гражданке девушки не осталось. Так получилось, что в то время я ни в кого влюблен не был. Как, впрочем, и теперь.
Зарегистрировавшись и сдав свою фирменную спортивную сумку с подарками и дембельским скарбом в багаж, я налегке вышел на улицу. Подышу напоследок приморским воздухом.
Здесь во Владивостоке в это время еще очень тепло, а как там меня встретит мой Магадан.
Да и душно мне в здании. Одет-то я не по-летнему. Приготовился к ранней Магаданской зиме.
На мне морпеховский бушлат и офицерская пилотка. Неуставные ботинки и офицерские брюки. Если нарвусь на патруль, будут неприятности. Форма одежды у меня явно не соответствует уставу. Ну да ладно, не прятаться же мне от них после трех лет службы. Авось, и не разберутся: «кто где и кто чей».
Ну вот, только вспомнил о них, и они тут как тут.
Вижу, как, заметив меня, от противоположного угла здания двинулись в мою сторону трое военных. Так, офицер, капитан, и двое сержантов, все «сапоги», и то неплохо. По нашивкам, как будто связисты. Подходят, я спокоен, даже не стал застегивать бушлат. Мы приветствуем друг друга.
– Товарищ главный корабельный старшина, предъявите Ваши документы.
На вид капитан вроде мужик не злобный, говорит неспеша, еще молодой совсем. Лет двадцать пять на вид. Может, и не станет придираться к форме одежды. Я протягиваю свой военный билет и дембельское предписание.
– Слышь, старшина, ты бы народ не смешил, сними «тошнотика».
Один из сержантов заметил выглядывавший из-под бушлата значок парашютиста-отличника.
– Во-первых, не старшина, а главный корабельный старшина. Во-вторых, это не «тошнотик», а знак парашютиста-отличника. Разницу я тебе объяснять не стану, некогда. В-третьих, когда я два года отслужил, ты еще черпаком бегал, в лучшем случае. Так что проникнись уважением и не хами мне.
Капитан, слушая нас, внимательно изучал мои документы.
– Ты сержант не прав, извиниться тебе надо. Главстаршина на этот знак все права имеет. Номера части твоей раньше не встречал, но по первому ВУСу вижу; водолаз-разведчик, из ПДСС флота?
Сержанты переглянулись.
– Можно и так сказать.
– Ну-ну. – Капитан отдает мне военный билет. – А вот с формой одежды все же давай разберемся. То, что пилотка офицерская я не спрашиваю, на дембель едешь – простительно. А вот бушлат или застегни, или сними. Пока еще тепло совсем. А то расхлябанно выглядишь. – Он кривит лицо. – Не красиво. Когда самолет?
– Да зарегистрировался уже, иду на посадку сейчас.
Я снимаю бушлат, и оба сержанта меняются в лице, увидев на фланке медаль.
Капитан о ней, конечно, прочел. В военном билете лежит удостоверение о награждении.
– Ну, давай, брат, передавай привет Магадану, я там послужил чуток. На сопке. Хороший город, правда, холодный. – Он протягивает мне руку. – Небось, там уже зима?
– Может быть и уже. Часа через три-четыре узнаю.
– Смотри не попадись по прилету в комендатуру. Там она больно злая.
Я поворачиваюсь к сержантам.
– Ну что, сержант, ты подумал над своим поведением?
– Извини, не прав я был. Счастливо долететь.
Я улыбаюсь, протягиваю им руку.
– Ну, бывайте и вам счастливо дослужить.
Иду на предполетный досмотр. В очереди пытаюсь высмотреть знакомые лица. Но никого, как назло.
Поболтать бы с кем, может, не так тоскливо будет.
Ох, как не хочется мне улетать. Казалось бы, радоваться должен. Служба закончилась, дома родные ждут, а я с сожалениями прилечу.
Скоро я оказываюсь в самолете.
Смотрю в иллюминатор. Какая тоска, ком подходит к горлу. Когда еще сюда залечу, когда увижу Владик и Русский. Ох, как же мне не хочется улетать. Опять подумалось, почему я не родился во Владивостоке. Не судьба, как говорится. Ну, ничего, сейчас прилечу и с головой в учебу. Все проходит, все забывается.
– Уважаемые пассажиры, мы начинаем наш полет. Просьба ко всем, пристегнуть ремни безопасности и привести спинки кресел в вертикальное положение, – объявила борт-проводница.
«Так, ну её-то лицо, я увижу. Нужно оценить соответствие красоты голоса и лица».
