Мы вошли в паб, здесь хорошо готовили, и, когда пили кофе, я спросил:
- Вы сказали, что Боб никогда не прятал бумаги. Вы уверены?
- О да. Он не умел секретничать. Никогда. Из всех, кого я знаю, это был самый беспечный человек в отношении бумаг, документов и всего такого. Правда.
- Это же чрезвычайный случай, чтобы из Норвегии специально прислали двух налетчиков искать в вашем доме бумаги.
- Да, вы правы. - Она нахмурилась.
- Искать так грубо, так разрушительно, так жестоко.
- И они были очень злые.
- Естественно, злые. Они столько поработали и не нашли, ради чего приезжали.
- А ради чего они приезжали?
- Давайте подумаем, - медленно проговорил я. - Ради чего-то, связанного с Норвегией. Были ли у Боба какие-нибудь документы, имеющие значение для Норвегии?
- Вроде бы нет. - Она покачала головой. - Квитанции для отчета. Иногда карточки тотализатора. Вырезки из норвежских газет с его фотографиями. Вправду ничего интересного для других.
Размышляя, я допил кофе.
- Давайте теперь взглянем с другой стороны. Возил ли Боб какие-нибудь бумаги в Норвегию?
- Нет. А что он мог возить?
- Не знаю. Это только предположение. Эти два типа могли искать что-то, что он не привез в Норвегию или что он вывез из Норвегии.
- Вы имеете в виду что-то запрещенное?
- М-м-м...
Расплатившись, я повез Эмму домой, всю дорогу она молчала и, казалось, сосредоточенно думала. И вдруг выдала изюминку:
- А если... Но это и вправду глупость. А вдруг этот налет связан с фривольными картинками?
- Какими фривольными картинками?
- Не знаю. Я их не видела. Боб только сказал, а здесь, мол, у меня фривольные картинки.
Я подъехал к воротам коттеджа, но даже не шевельнулся, чтобы выйти из машины.
- Он привез их из Норвегии?
- Ох, нет, - удивилась она. - Все было, как вы и говорили. Он вез их туда. В коричневом конверте. Они попались мне под руку в тот вечер, когда он уезжал. Боб сказал, что парень в Осло попросил, чтобы он привез эти картинки.
- Он не сказал, какой парень?
- Нет. - Она покачала головой. - Да я и не слушала. Я совсем забыла об этом разговоре, пока вы не спросили.
- Вы видели конверт? Какой он? Большой?
- Должно быть, я видела его. Ведь я помню, что он коричневый. - Она нахмурилась, задумавшись. - Довольно большой. Не такой, как для обыкновенного письма. Размером примерно с журнал.
- Были ли на нем штампы? Фото? Или что-нибудь в этом роде.
- По-моему, нет. Но я не помню. Ведь прошли уже недели и недели. Глаза у нее вдруг наполнились слезами. - Он сразу же положил конверт в свой саквояж, чтобы не забыть. - Эмма два раза шмыгнула носом и нашла платок. Он увез их с собой в Норвегию. Эти люди не там искали. Напрасно все перерыли. - Она поднесла платок ко рту, сдерживая рыдания.
- Боба самого интересовала порнография?
- Как и любого мужчину. Так мне кажется, - проговорила она через платок. - Он рассматривал их.
- Но для себя не собирал?
Она покачала головой.
Я вышел из машины, открыл дверь с ее стороны и вошел вместе с ней в коттедж. Она остановилась перед фотографиями Боба на скачках, которые висели на стенах.
- Они вырвали все фотографии из рамок, - сказала Эмма. - Некоторые даже испортили.
Большинство снимков были размером десять дюймов на восемь и легко бы поместились в коричневом конверте величиной с журнал.
Я пробыл у нее еще час, просто чтобы составить ей компанию. Эмма уверяла меня, что чувствует себя нормально и может провести предстоящий вечер одна. Она окинула взглядом казавшуюся нежилой гостиную и улыбнулась. Очевидно, она любила свой дом, и, может быть, Боб еще был там с ней.
Когда я уходил, она дружески поцеловала меня в щеку и сказала:
- У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас... - И вдруг она вытаращила глаза, будто что-то увидела. - Боже, ведь это было второй раз.
- Что?
- Порнография. Он уже возил ее прежде. Ох.., месяц назад. Летом. Глаза опять наполнились слезами. - Не могу вспомнить. Помню только, что он говорил об этом.
Я тоже поцеловал ее в щеку.
- Берегите себя.
- Вы тоже.
Глава 9
На следующий день мне предстояло ехать в Суссекс, на скачки в Пламптон, по небольшому делу: победитель прошлых соревнований подозревался в допинге. Но я не видел вреда в том, чтобы провести подготовительную работу к другому расследованию. Ринти Рэнджер, занятый во втором и пятом заездах, между третьим и четвертым оказался свободным, и мне относительно нетрудно было найти его.
- Что? Что вы сказали? - с подчеркнутым изумлением повторял он. Возить порнографию в Скандинавию? Господи боже мой, это такая же пустая затея, как жалеть букмекеров. Старина, у них хватает своей порнографии. У них чертовски много своей.
- Боб Шерман сказал жене, что он возит в Норвегию фривольные картинки.
- И она поверила?
- Вопрос в том, что он возил?
- Мне он ни слова не говорил об этом.
- Сделайте мне любезность, - сказал я. - Спросите сегодня у всех жокеев в раздевалке, не обращался ли кто-нибудь к одному из них с предложением быть курьером, возить какие-нибудь бумаги из Британии в Норвегию?
- Вы серьезно?
- Боба Шермана убили.
