Аристократку оставили в покое, ограничившись тем, что наслали на нее сонные зелья. Магистры были не против применить его и к себе. Но было еще слишком много дел, которые нужно было сделать, не смотря на бессонную ночь, которая уже давала о себе знать: написать родителям Милины, проверить остальных учеников — в их комнаты послали несколько старших учеников. Одному из них повезло найти нечто необычное в комнате Лиин Бианим и Элен.
Магистр Алехандро расплылся в улыбке, услышав второе имя. И сказал, что лично допросит их…, расспросит… Дорину не понравилась эта отговорка, не понравилось выражение лица магистра, блеск в глазах, но помешать ему он не мог. Номинально ведь молодой магистр подчинялся ему. А вот приглянуть, на случай чего-то неожиданного попытался. И едва не опоздал.
Дорин откинулся на спинку кресла. Элен можно было оставить в покое, не задавать вопросов об однокурснице, если бы не одно но: вызвать дух Милины у некромантов не получилось. А это могло означать только одно: ночью произошло не самоубийство. Это было убийство…
Вскоре после того, как я покинула кабинет Дорина, оказалось, что я переоценила свои возможности. С каждым новым шагом силы покидали меня, пока я, наконец, не остановилась совсем. Пришлось присесть на корточки рядом с одиноким деревом и тяжело вздохнуть. Все тело болело, но не сидеть же посреди парка: так и корни недолго пустить. Буду, как это дерево — я провела рукой по шершавому стволу и закрыла глаза. Впрочем, подольше отдохнут не удалось, разве что какую-то минуту-две.
— Элен! Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — всего в нескольких шагах от меня появился Фред. Я не видела, как он приблизился, сосредоточившись на своих чувствах.
Мужчина подошел ближе и присел рядом со мной:
— Так что, котенок?
Я ничего не ответила. Но мои губы поневоле начали расплываться в улыбке. На душе стало как-то легче, силы начали возвращаться. Я уткнулась Фреду в грудь и обвила руками шею. Захотелось даже расплакаться. На этот раз от счастья, что ты кому-то нужна. Не просто кому-то, любимому человеку. Но я вовремя вспомнила, что ненавижу слезы. Перед магистрами не грех разыграть спектакль, даже, если это и не спектакль вовсе. Но точно не сейчас.
Мужчина помог мне подняться, убрал волосы с лица, невинно поцеловал в нос:
— Все в порядке?
А я внезапно расхохоталась:
— Ты уже третий, кто задает мне этот вопрос. И я только в первый раз могу ответить, что все прекрасно. Кстати, а откуда ты здесь?
— Тебя ищу, — Фред посерьезнел — Лиин сказала, что ты у магистров. Они вам допрос устроили. Твоя подруга сама не своя от страха было. Но говорила, тебе меньше досталось, чем ей.
— Не уверена. Я еще толком в себя не пришла после допроса. До сих пор мутит, — я сжала руки в кулаки — ненавижу магистра Алехандро. Если так пойдет дальше, я до конца учебы просто не доживу.
Фред еще крепче прижал меня к себе, стараясь успокоить. Потом коснулся подбородка и заглянул в мои глаза:
— Что произошло?
— Магистр Алехандро вызвал нас к себе, начал задавать вопросы, потом…, - Фред мягко прервал меня:
— Я имею в виду до этого. Что произошло ночью?
Я отвела глаза, потом и вовсе закрыла их, положив голову Фреду на грудь, и стараясь успокоиться, чувствуя игру мускулов у мужчины под рубашкой:
— Мне сон приснился. Странный сон. Туман, голоса, потом какие-то слова. Вперемешку: киринейские и какие-то другие. Во сне я знала, что они означают, а сейчас это просто пустые фразы, безо всякого смысла. Сейчас попытаюсь вспомнить, — я подняла голову, прищурила глаза — если интересно, конечно же.
Фред кивнул, с любопытством и беспокойством глядя на меня.
Я почесала мочку уха — эн эмбер зер эн верлс… нет, подожди, — я щелкнула пальцами — эн эмбер зер элсе мире… что-то в этом роде. Точно не помню.
Я скорее почувствовала, чем поняла, что Фред отстранился. Между нами пробежал холодок. А потом я ощутила руки мужчины на своих плечах. Он вновь повернул мою голову к себе и вгляделся в глаза:
— Ты мне так и не сказала, кто ты.
Я нахмурилась, не пытаясь отвести взгляд. Это были странные слова, странный вопрос, я не могла понять, к чему он. Что-то произошло с Фредом, когда я повторила эту бессмыслицу. Зря, наверное, я это сделала.
— Я говорила, Элен Виера — Аквистская маркиза…
— Лжешь, — мы все еще стояли, глядя в глаза, но, не касаясь друг друга телами. Фред даже руки убрал с моих плеч. Теперь только его горячее дыхание доходило до моей шее и груди. Это пугало. Я сглотнула. Внизу живота рождалось пламя, руки начинали дрожать, а тело наоборот застыло, как перед прыжком.
А в следующую секунду мы уже целовались. Яростно, неистово, казалось, желая причинить друг другу боль. Как будто в последний раз. Мои руки на его плечах, его — на моей талии… до боли сжимающие в объятиях.
Я бы хотела остановить время, чтобы продлить это мгновение, когда ненависть сплеталась с любовью, когда желание выиграть, доказать что-то и себе, и ему, оказывается сильнее всего остального. В нашем поцелуе не было любви, только страсть, желание обладать этим человеком. И пусть все катится к демонам.
