– По-моему, это принуждение, – заметил он.
В действительности это был шантаж, хотя Лорел сказала бы чистую правду.
– Можете помогать мне или нет, но чем скорее я поймаю убийцу, тем быстрее вы сможете написать свой бестселлер про то, как были на миллиметр от смерти, – разумно ответила она.
– Ладно, – сказал Свелтер, пошуршав какими-то бумагами. – Я получил вашу дурацкую фотографию. – Он присвистнул. – О, я был очень симпатичным парнем. Хорошо, давайте посмотрим.
Наконец-то. Охваченная предвкушением, Лорел разгладила снимок на столе. Она уже подписала имя Свелтера над его головой, и точно так же отметила Виттрона, Макино и Маршалла.
– Зика Кейна здесь нет. Или есть? – спросила она.
– Никогда о таком не слышал, – сказал Свелтер, разжевывая кубик льда.
Лорел постаралась не обращать внимания на громкий хруст.
– Что насчет Матео Переса?
– А, да, Перес, – сказал Свелтер. – Совсем про него забыл. Странный парнишка. Был кем-то вроде старосты, вечно на всех доносил. Он третий слева во втором ряду.
Лорел прищурилась и подписала имя.
– Да, теперь я вижу. – Она действительно узнала его, хотя лицо Переса сильно изменилось. Время не было к нему милосердно. Подростком он наверняка гордился своей густой шевелюрой.
– Давайте начнем с вожатых, – попросила она.
– Хорошо, я попытаюсь, но я мало кого помню. – Свелтер назвал троих из шести. – И еще я вроде бы видел вон ту, что постарше, но не могу вспомнить ее имя. Она стоит третьей справа. Подождите-ка. Ее звали Джинджер как-то там. Да, именно так.
Наконец-то! Чем больше имен она получит от него, тем больше людей смогут опознать остальных на снимке. Она подписала имя Джинджер у нее над головой.
– Фамилию точно не помните?
– Нет. Но она была о-о-очень гибкая. – Советник усмехнулся, и Лорел захотелось заехать кулаком ему по носу.
Она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться.
– Хорошо, давайте посмотрим на подростков во втором ряду.
Он припомнил примерно половину из них, но в нескольких случаях был неуверен.
– Уж простите. Я ездил во множество лагерей. – Он что-то отхлебнул. – Вы пьете, агент Сноу?
Вообще-то она употребляла алкоголь и собиралась продолжить спустя семь месяцев.
– Сейчас нет. А что?
– Я подумал, может, выпьем с вами чего-нибудь при случае? Хоть я и не большой поклонник копов, ваши глаза не выходят у меня из головы. Я даже погуглил, как такое называется. Вы знаете, как редко встречаются гетерохромные глаза с пятном в одном из них?
– Да. – Конечно, она знала. Это были ее глаза. – Вернемся к делу?
Раздался звук жидкости, льющейся в бокал.
– Вы не ответили. Как насчет встретиться и поужинать? Или просто выпить?
– Спасибо за приглашение, но я несвободна. – В действительности она ждала ребенка, но не собиралась рассказывать о нем этому придурку.
Он фыркнул.
– И что? Ладно, если передумаете, дайте мне знать. После последних событий я рассчитываю запрыгнуть повыше городского совета. – Он громко глотнул. – Первых двух в нижнем ряду я не узнаю. Уж извините.
– Ничего. Вы отлично справляетесь, – сказала Лорел. По крайней мере, он перестал бросать трубку и согласился сотрудничать. Но теперь надо было заставить советника сосредоточиться, прежде чем он напьется. Каждое имя, которое он называл, открывало перед ней новые перспективы. Поскольку все четыре жертвы были связаны с лагерем, она определенно двигалась по правильному пути, но теперь ей хотелось проверить на нем свою теорию, причем так, чтобы советник не догадался.
– Там поблизости была церковь?
– О да, – ответил Свелтер. – Церковь точно была. Мы в нее ходили каждую неделю, и не только на службы.
Он хмыкнул – с намеком.
– Что это сейчас было?
Секунду он помолчал.
– Вы правда не понимаете?
– Советник Свелтер, пожалуйста, ответьте на вопрос, – сказала она.
Он снова разжевал лед.
– Ладно. Хорошо. Озерная церковь находилась прямо возле лагеря. Там была игровая, куда можно было пробраться через подвальное окно.
– Вы пользовались этой игровой? – спросила Лорел. Значит, ее догадки были верны?
– Ну она предназначалась для малышни на время церковных служб, но мы пользовались ею для другого.
Лорел выпрямилась в кресле.
– Правда? Расскажите мне про эту игровую. Пожалуйста, опишите ее. Какого она была цвета?
– Ох ты боже… Сейчас попробую. Там на полу лежали толстые маты, а на потолке были звездочки. Она была какая-то темная…
Лорел напряглась.
– Что вы имеете в виду?
– Она была фиолетовая. И маты тоже фиолетовые. И стены. Даже звездочки были на темно-фиолетовом фоне. Когда мы там сидели, создавалось ощущение, будто мы на Луне.
Так значит, игровая всегда была фиолетовой.
– Или в палатке?
– Может, и так. Там можно было заниматься сексом. Маты были упругие. – Он снова громко глотнул. – А зачем вам это? С чего вдруг вопросы про церковь?
Она наморщила нос. С какой стати он решил напиться?
– Пока не знаю. А леденцы для Валентинова дня там были?
– Нет, – ответил он.
Она снова посмотрела на фотографию.
– Вы упомянули, что в детстве враждовали с Виктором Виттроном. По какой причине?
