– У вас есть алиби на убийство вашего мужа, а у Керсти – ее. Вы обе были жертвами неверных супругов.
Миссис Маршалл уронила голову на грудь и расхохоталась.
– Вы думаете, я убила Виктора, а она – Фредерика? И мы все это вместе задумали? – Она провела ладонью по своему дизайнерскому платью. – Это же смехотворно!
Вот только Лорел так не показалось.
Лорел ехала домой в темноте, прорезаемой только лучами ее фар, и сквозь метель смотрела, как бы на дорогу не выскочил олень. В этом марте их было необычно много. Только вчера она едва не сбила одного.
Добравшись до семейных земель, она свернула с главной дороги и через несколько минут уже остановилась перед домом матери. Ей сразу бросились в глаза весело перемигивающиеся гирлянды на террасе. Поскольку уже наступил март, их зеленые и белые огоньки означали приближение Дня святого Патрика. Помимо гирлянд, террасу украшали фигурки лепреконов и горшочки с золотом.
Лорел вышла из машины, обратив внимание на золотые монетки, усыпавшие заснеженную живую изгородь. Она порадовалась, что матери не лень этим заниматься; сама Лорел напрочь была лишена тяги к украшательству. Сражаясь с ветром, она бегом заскочила в дом и, прежде чем запереть дверь, быстро сбросила с себя мокрую куртку. Из кухни тянулся шлейф аппетитных ароматов, и Лорел первым делом направилась туда.
– Мам?
– О, привет, дорогая! – Дейдра высунула голову из кладовой и сразу же вышла в холл. Как обычно, она была в костюме для йоги – на этот раз розовом.
– Я пробую новый рецепт. Перцы, фаршированные говядиной, и сыра ровно столько, чтобы получилось восхитительно вкусно. Я так думаю. Я еще их не пробовала.
Она уже накрывала стол на двоих, а Лорел прошла к шкафчику и достала бутылку каберне «Сильвер Оук».
– О, у нас сегодня вечер с вином! – улыбнулась Дейдра.
Лорел ответила ей такой же улыбкой. Дейдра была чуть выше ее, блондинка со сверкающими голубыми глазами.
– Выглядишь счастливой, – сказала Лорел.
– Приятно, что ты заметила, – ответила Дейдра. – Ты опять тренировалась читать по лицам, верно?
– Тренировалась, – подтвердила Лорел, наливая им обеим по бокалу вина. – И у меня получается.
Дейдра рассмеялась.
– Очень хорошо. Я рада. Как твои расследования?
Они сели за стол.
– Сама не знаю. У меня их три, и ни по одному нет особенного прогресса. Подумала, освобожу себе вечер и повяжу несколько часов.
У матери была отдельная комната для вязания, прилегавшая к кухне, и они частенько усаживались там вместе и вязали пинетки, шапочки и крошечные свитерки для недоношенных младенцев. Дело было благое, а вязание помогало навести порядок в мыслях.
– Звучит потрясающе, – сказала мама. – Но должна тебя предупредить: сегодня мне звонила Рейчел Рапренци. Просила прокомментировать, как идут твои расследования.
Лорел раздраженно откинулась на спинку стула.
– С какой стати репортерше тебе звонить?
– Видимо, до тебя она дотянуться не сумела, – ответила Дейдра.
Рейчел была для Лорел занозой в заднице: амбициозная журналистка недавно основала подкаст под названием «Час убийства». А еще она являлась бывшей невестой Гека Риверса.
– Надеюсь, ты сказала «без комментариев».
– Или что-то менее резкое, но с тем же смыслом. – Дейдра с улыбкой встала и направилась к плите. Достав из шкафчика прихватки, она открыла духовку.
В двери постучали, и Лорел, поднявшись, расслабленно пошагала через гостиную.
– Ты кого-нибудь ждешь? – обернувшись, спросила она мать.
– Нет, – ответила Дейдра. – Я приглашала на ужин дядю Карла, но ты же знаешь, он приходит очень редко.
Лорел распахнула дверь и отшатнулась при виде советника Эрика Свелтера, стоявшего на пороге.
– Что вы здесь делаете?
– Мне нужна ваша помощь, – сказал он. – Меня несправедливо обвиняют, и вы единственный человек, кто может мне помочь.
Лорел шагнула на него, выталкивая советника из дверей на террасу.
– Это неподходящий способ привлечь мое внимание, советник. Если хотите, можете назначить мне встречу в офисе завтра утром, но сейчас вам лучше покинуть территорию и как можно скорее.
Он сделал шаг назад, словно показывая, что не представляет угрозы, и поднял вверх обе руки.
– Слушайте, я не хотел вас разозлить. Просто какая-то репортерша только что звонила мне по личному номеру, и я понятия не имею, откуда она его взяла. Она собирается завтра пустить в эфир историю, где будет сказано, что я – подозреваемый в убийствах Разбитых Сердец.
– В убийствах… как вы сказали? – переспросила Лорел, прижав ладонь ко лбу.
– Да, в прессе недавние убийства уже окрестили убийствами Разбитых Сердец, из-за конфет. Она хотела знать, зачем я затолкал валентинки-леденцы в горло Виктору Виттрону и Фредерику Маршаллу. Я не знаю, зачем вы назвали ей мое имя, но я засужу вас за клевету.
– Я не выдавала прессе никакой информации, – сказала Лорел. Как вообще репортерше удалось добраться до подробностей, которые они хранили в тайне?
– Утечка наверняка произошла из вашего офиса, агент Сноу. Поэтому если не хотите судебного иска, я вам очень советую разобраться с этим.
Лорел потерла озябшие руки.
– Разобраться прямо сейчас?
