Солнечные лучи прорываются сквозь тучи и падают на мои щеки. Я чувствую тепло, открываю глаза и встречаюсь взглядом с сапфировым взором. Мэтт ничего не говорит. Он проходится кончиками пальцев по моим волосам, а я пропускаю удар по груди и невольно заключаю его лицо в холодные ладони. Внимательно, досконально, почти безумно изучаю синеватые круги под его глазами, затянувшиеся порезы вдоль шеи и лица. Если бы у меня нашлись слова, чтобы выразить то, что я ощущаю, если бы я только могла никогда больше глаза не закрывать и не моргать, чтобы видеть всегда его перед собой. Но непроизвольно я моргаю и пугаюсь. Вдруг он исчез? Но он никуда не исчезает.
Солнце лениво играет между нашими лицами, а Мэтт не отводит от меня глаз, будто пытается изучить все до мельчайших песчинок. Мы присаживаемся на крыльце и спинами упираемся о внешнюю стену. Наши головы повернуты друг на друга, а ноги вытянуты. На его лице как всегда хмурое выражение, словно даже сейчас он сражается со всем миром. А я сжимаю в кулаки пальцы, вспомнив о том, что теперь мои руки по локоть испачканы, и я уже совсем другой человек, в отличие от него.
— Скажи что-нибудь, — просит Мэтт, а я поджимаю губы.
— Я не знаю, что сказать.
— Скажи, что рада меня видеть.
— Нет. Не рада. — Я упираюсь лбом в его плечо и зажмуриваюсь. Я уверена, это нечто большее. С о свистом вдыхаю воздух и понимаю, что лишь теперь действительно дышу.
Мэтт прижимает меня к себе, и я чувствую, как напрягается его тело, как вздымается и опускается грудь. Он сглатывает и едва слышно шепчет:
— Больше не поступай так.
— Как?
— Не пугай меня.
— Это ты напугал меня. — Отстраняюсь и смотрю на парня, устало пожав плечами. — Я до сих пор слышу грохот, с которым ты упал на кафель… — Растягиваю губы в неуместной улыбке. — И вижу, как кровь скатывается по твоей белой рубашке.
Мои глаза покалывает, я отворачиваюсь, а Мэттью дотрагивается пальцами до моего подбородка и вновь поворачивает его на себя, и мы сталкиваемся лбами, но не перестаем смотреть друг на друга. В первые я чувствую, что Мэтт, как и я, не может ничего с собой поделать. Он кривит губы, а я невольно прохожусь пальцами по его густым волосам.
— Я надеялся, что ты не вернешься.
— Значит, ты плохо меня знаешь.
— Нет, в том-то и дело. Поэтому надеялся, но понимал, что в этом нет смысла.
— Как ты так быстро поправился? — Спрашиваю я, нахмурившись. — Хэрри сказал…
— Ко мне приходила Норин, — обрывает меня парень и поводит плечами, — видимо, ей больше везет, чем местным докторам. Ты не знала?
— Нет, она ничего мне не сказала.
Он кивает, зажмуривается, а я прижимаюсь щекой к его щеке, ловлю губами воздух. Его пальцы до боли сжимают мою талию, но я придвигаюсь еще ближе и вдруг забываю о том, как несколько ночей не спала, как приходила домой с утренними лучами и сдирала до крови кожу, пытаясь смыть грязь. Я пыталась отыскать Меган фон Страттен, теряя в этих поисках саму себя, ведь думала, что лишь ее смерть вернет Мэтта. А теперь он так близко.
— Надо обработать раны, — хриплю я, — верно? Норин не излечила их полностью.
— Потом.
— Нет, ты еще совсем бледный, Мэтт. Под глазами огромные синяки.
— Я в порядке.
— На кухне есть отвар, — киваю и собираюсь встать, но парень берет меня за руку и на себя тянет. Я вновь оказываюсь к нему совсем близко и взволнованно хмурю лоб, стараясь не дать чувствам взять вверх, стараясь не трястись и не бояться каждую секунду.
— Просто посиди со мной. — Просит он, сверкнув обсидиановыми глазами.
— Тебе может стать хуже.
— Не станет.
— Почему ты так уверен?
— Потому что я, наконец, понял, где должен находиться, где мне хорошо. Пусть, ты и невыносимая заноза, Ари. Я уже привык. — Он растягивает губы в усталой улыбке, а я так и застываю, не зная, злиться мне или прижаться к нему ближе. — Слушай, в больнице меня постоянно кто-то навещал, родители не отходили от постели, Джил приносила еду, Хэрри спал в приемном отделении. Все были рядом, но мне не хватало тебя.
— Да что ты говоришь, — отшучиваюсь я, смущенно покраснев, — у тебя был жар.
— И озноб.
— Вот видишь.
— Не имеет значения. Я здесь, потому что, как сильно бы ты меня не раздражала, мне хочется быть рядом с тобой. Это противоречит логике, но я хочу, чтобы ты еще много раз, Ари, накричала на меня, обиделась и разозлилась.
— Ты хоть знаешь, как глупо это звучит?
— Знаю. — Мэтт проходится пальцами по моим щекам, глядит на меня так пристально и пронизывающе, что живого места на мне не остается. Он приближается, а я сглатываю и вижу, как в глазах у него проносится нечто удивительное: яркое и теплое, его взгляд будто связывает меня. Он прикасается губами к моим губам, а я зажмуриваюсь, тепло катится по моим рукам, венам, и я, наконец, расслабляю плечи, отпустив тревогу.
Возможно, путь назад есть. Я вновь стану прежней, нужно лишь постараться.
