Всю ночь я сижу на кресле и смотрю в окно, не зная, что пытаюсь там увидеть. Меня покрывает едва заметная дрожь, я укрываюсь одеялом и поджимаю к груди ноги. Сидеть в таком положении можно вечно, но затем вдруг над горизонтом появляется розовая полоса, плавающая и пылающая, переливающаяся различными цветами, и мне взбредает в голову полюбоваться рассветом на улице.
Я тащу одеяло за собой, оно поскрипывает, цепляясь за деревянные половицы, бреду на кухню, завариваю чай. Утром ветер прохладный, но я чувствую себя отлично.
Накидываю на плечи плед, сжимаю в пальцах кружку и наблюдаю за тем, как лениво просыпается город, как солнце неспешно и устало выкатывается из-за горизонта. Может, я смогу отдохнуть завтра, а сегодня мне нужно вдоволь насладиться первым тихим днем? Я ведь одержала победу. Маленькую. Но мной могли бы гордиться родители и Лора.
Интересно, какие бы способности были у моей сестры?
Сижу на ступеньках и невольно улыбаюсь. Я бы хотела рассказать родным, что меня наделили тремя способностями, не знаю, кто и зачем, но я стала гораздо сильнее. Я смогла бы их спасти, если бы умела обращаться с даром той треклятой зимой. Я бы растопила лед под колесами машины, сбила бы с пути грузовой автомобиль, я бы сделала хотя бы что-то, если бы только знала, что умею, что могу. Но, к сожалению, время мне неподвластно.
Глаза слипаются, но спать мне так и не хочется. Солнце уже вовсю согревает землю, а люди выползают из домов, будто бы дождевые черви во время ливня. Я выдыхаю. Везет же им. Никаких ведьм, никаких Люциферов. Пусть такая жизнь скучная, но безопасная.
Внезапно из-за поворота к моему дому энергичной походкой плетется Хэйдан, и мне вдруг становится так хорошо, что я широко улыбаюсь и помахиваю рукой.
— Черт возьми! — Взвываю я, когда парень оказывается близко. — Ты чего не спишь?
— Поспишь тут, — ворчит он и плюхается со мной рядом, а я накрываю его половиной одеяла и по-детски хихикаю, словно соорудила нам убежище. Хэрри криво улыбается, мне в глаза взглянув, а я протяжно выдыхаю.
— Так, почему ты не уснул, мой герой?
— Хотел тебя увидеть.
— Ну, увидел.
— Отлично. — Парень стягивает с лица очки и сдавливает пальцами переносицу. — Так, я реально вымотался, но сна ни в одном глазу. Веришь?
— Верю. У меня то же самое. — Пожимаю плечами. — Мы переволновались.
— Наверно. Мэтт вырубился почти сразу. Едва голову на подушку положил и все, я не сразу понял, что сам с собой разговариваю, честное слово! Рассказываю я ему, значит, про свои чувства, переживания, а потом слышу, он храпит. Никакого уважения.
У лыбаюсь и кладу голову на плечо друга. Он тоже облокачивается об меня, и мы так и сидим, наблюдая за тем, как солнечная сторона медленно придвигается к нашим ногам.
— Ты спятил, Хэйдан, — едва слышно отрезаю я, — спятил, когда взял меня за руку.
— Я хотел помочь.
— Ты помнишь, о чем мы с тобой разговаривали? Что ты мне пообещал?
— Ничего я тебе не обещал, — отмахивается друг, вновь нацепив очки, — ты бы сама не справилась, а я стоял рядом. Неужели я должен был просто наблюдать, как он высасывает из тебя силы? Ну, нет уж. Прости.
— Ты мог пострадать.
— И твоей вины бы в этом не было, ясно? Я сам так решил. И я поступил правильно.
— Хэрри…
— Я сделал бы это опять, если бы потребовалось, — серьезным голосом отрезает друг, и я отстраняюсь, чтобы посмотреть в его огромные, рыжевато-зеленые глаза. — Я же тебя в переулке не просто так встретил, Ари.
— Да, ты следил за мной, — отшучиваюсь я, пихнув его в бок, а он усмехается.
— Ну, не просто так увидел, как ты выходишь из дома, ладно. Все связано. — Хэйдан с умным видом кивает, а затем улыбается мне самой доброй улыбкой в мире. — Я рад, что у меня хватило мозгов заговорить с тобой, Ариадна Блэк. Правда, я ведь мог постесняться, а я вдруг решился, выпалил что-то. Это мой самый смелый поступок в жизни.
Я смущенно поджимаю губы, прикрываю глаза и вновь кладу голову на его плечо. Я тоже рада, что не отстранилась. Рада, что познакомилась с Хэйданом Эбнером Нортоном.
— Ари, — неожиданно взвывает сонный голос тети Мэри, — подойди на минутку!
Я протяжно выдыхаю и поднимаюсь.
— Я сейчас вернусь, хорошо?
Хэрри кивает, а я устало плетусь домой. Мэри-Линетт стоит у лестницы. Ждет меня, то и дело, зевая. Она протягивает мне сотовый и ворчит:
— Ответь уже. У меня башка трещит минут десять.
— Прости.
В иновато улыбаюсь. А тетушка отмахивается, мол, бывает. Пошатываясь, она вновь вскарабкивается по лестнице, словно к вершине Эвереста, а я прикладываю телефон к уху.
— Да? — Зачем звонить так рано? Может, Люцифер оставил мне сообщение? Раз он не может говорить со мной лично, будет доставать по почте. — Алло?
— Ари, слушай, Ари…, — голос обрывается, и я невольно выпрямляюсь. Лишь хорошо прислушавшись, я узнаю в этих нотах голос Мэттью; сердце у меня пропускает прыткий и нещадный удар, ведь никогда прежде я не слышала, чтобы он говорил в подобном тоне. Я крепко стискиваю трубку. — Ари, ты здесь?
— Мэтт, что случилось?
