Смертельно прекрасна полностью

– Ничего я не выдумываю.

– Ты что, и ночью следишь за ними?

– Нет, я ведь не маньяк.

– Уверен?

– Слушай, Ариадна, я вообще не собирался ни за кем следить. Веришь? – Хэйдан останавливается и виновато поджимает губы. – Так вышло. Просто я однажды заметил нечто странное…

– Что? – Не знаю, хочу ли я услышать ответ. Но пути назад нет. – Что могло тебя так поразить, что ты устроил слежку?

– Не хочу рассказывать.

– С чего вдруг?

– Не знаю. Страшно, наверное, – Хэйдан потирает ладонями лицо и хмыкает. – Я ведь трус. И всегда им был. Года в три катался на карусели, знаешь, таком паровозике, и думал, черт подери: мне конец. Мы все умрем.

– Хэрри, рассказывай.

– Но…

– Рассказывай! – Я смотрю на парня в упор. Он должен прямо сейчас объяснить мне, в чем дело. Прямо. Сейчас.

Хэйдан медлит, но потом произносит:

– Я опаздывал на воскресную службу. Все уже собрались в церкви. На площади было тихо и пустынно. Я заметил твою тетю Норин. Меня в то время еще не волновали все эти штуки. И сплетни не волновали. Я подошел к ней, хотел поздороваться… А потом увидел, как она пытается дотянуться до дверной ручки.

– И?

– У нее не получалось.

– В каком смысле?

– Не знаю, как это объяснить. Правда, не знаю! Она протягивала пальцы, но какая-то сила не давала ей прикоснуться к двери. Будто бы стена.

– О чем ты говоришь, – испуганно шепчу я.

– Она рычала, твоя тетя, ее лицо… оно было бледное.

– Рычала?

– Скорее шипела, как змея. Отчаянно пыталась прикоснуться к двери и злилась, что у нее не получается. Я жутко испугался. Сказал что-то, она меня заметила, резко вывернув в мою сторону голову. А потом побледнела еще сильнее, хотя, признаться, я и не думал, что кожа у людей бывает такого цвета, и убежала.

– Убежала.

– Да.

Мы молчим. Хэйдан смотрит на меня, а я на него. О чем этот парень толкует? Он что, тоже спятил?

– Интересная пилотная серия твоего сериала, – наконец выдавливаю я и решительно шагаю к дому. Хэрри бежит за мной.

– Ари, подожди.

– Ты сам-то себя слышишь? Моя тетя рычала? Пыталась открыть двери церкви, но не смогла? Что это вообще за выдумки?

– Но это правда! – горячо восклицает парень.

– Правда? Это бред.

– Зачем мне лгать?

– Откуда я знаю? Разве человеку, который увлекается шпионскими штуками, можно доверять?

– Ничем таким я не увлекаюсь. Я просто хочу понять, что видел.

– И какие предположения?

– Ну…

– Что?

– Ты сама знаешь.

– О чем знаю? – резко оборачиваюсь я, едва не столкнувшись с парнем лицом. – Что тетя Норин – ведьма, которой Господь Всемогущий не позволяет пересечь порог церкви?

– Я понимаю, это звучит странно.

– Не просто странно, Хэрри. Попахивает сумасшествием. Но… хорошо. Допустим, ты не врешь. Тогда выходит, что и я…

– Наверное, – смущенно кивает парень. – Чисто теоретически.

– Чисто теоретически мне бы сейчас врезать тебе, Хэрри Эбнер Нортон.

– Но ты ведь не сделаешь этого.

– Я подумаю.

Озадаченно оглядываюсь и прикусываю губу. Итак, кажется, парень спятил. Но мы же не можем сойти с ума одновременно? Я ведь тоже вчера видела нечто странное. Так вдруг мы оба правы?

Неожиданно вижу перед собой церковь. План в моей голове созревает молниеносно. Я сжимаю в кулаки пальцы и срываюсь с места.

– Ты куда?

– Теорию проверяют на практике.

– В смысле?

– Если тетя Норин не могла пересечь порог церкви, то и я не смогу. Верно?

– Ты хочешь попробовать?

– Я хочу убедиться в том, что у тебя поехала крыша.

Замираю перед высоченными деревянными дверями и втягиваю в легкие воздух. Не любила никогда подобные места. Может, теперь моя неприязнь обретет смысл?

Так. Соберись. Я вытягиваю руку и с силой стискиваю зубы. Не сходи с ума, Ари, ты не делаешь ничего опасного или противоестественного. Просто открой дверь.

– Давай, – шепчу я, распахнув глаза так широко, что их щиплет, – давай же.

Я протягиваю ладонь, сглатываю и осторожно касаюсь пальцами потертой медной ручки. Жду грозу, ливень, жаб в виде осадков, однако ничего не происходит. Внутри сразу же становится так спокойно, что у меня подгибаются колени. Солнце палит с прежней силой, на небе ни облачка. Да и чувствую я себя нормально.

– Не проклята, – торжественно объявляю я, переводя взгляд на побледневшего Хэрри. Тот нервно усмехается, потирая переносицу.

– Ты уверен, что не принимал в тот день ничего… противозаконного?

– Ты про наркотики? Ты про меня и наркотики?

– Ладно-ладно, шучу. Но сам подумай: должно же быть объяснение твоим галлюцинациям.

– Если это галлюцинации, – настаивает Хэйдан. – Я знаю, что видел.

– А еще ты знаешь, что молния не поджарила меня, как бекон.

– Может, она не поджаривает хороших ведьм, а?

– Сейчас договоришься, и я сама тебя поджарю.

– Ну ладно, как скажешь. – Хэрри кивает, и мы вновь начинаем двигаться к дому. Он молчит весь путь. Идет, опустив голову. Потом, остановившись напротив моего коттеджа, выдыхает со свистом и кривит губы. – Здесь столько поколений Монфор жило. Откуда мы знаем, чем они занимались и кем были?

– В Астерии полно старых домов.

– Старых домов – да. Но не старых секретов. – Он пожимает плечами и быстро уходит.

Я открываю входную дверь как раз в тот момент, когда на кухне кто-то говорит: