Снова зависло неловкое молчание. Никто не хотел дальше развивать эту больную для Охотника тему. Было видно по его живым, неподдельным эмоциям, что он не врал. Его жизнь пошла под откос только из-за одной роковой трагедии, случившейся из-за неблагоприятных стечений обстоятельств. В такие моменты вспоминается фраза: «что Бог не делает — то к лучшему». Мужчина судорожно вздохнул: как бы он не пытался увидеть плюсы в своей истории, так он их и не нашел. Шиза прижалась к Охотнику и стала аккуратно гладить его по голове, как бы успокаивая и оберегая от всех переживаний. Ева вздохнула. Похожие рассказы в ее практике были не редкими, что как раз и служило причиной раздора между вампирами и людьми. Одни от старости становились слишком жестокими, а вторые не понимали, что не все кровопийцы такие гады. На секунду лич подумала о том, что это мог быть тот самый, что обратил Шизу. Но нет, слишком выпячивает своё эго столь экстравагантными поступками.
— И как же вы собираетесь найти этого вампира? — Решил перевести разговор в другое русло Охотник.
Все остальные еще больше скисли и отвели свои взгляды в сторону. Было видно, что чёткого плана ни у кого не было.
— Мы хотели сначала пойти к одной Богине, а потом узнали, что она по каким-то непонятным причинам сменила свое местоположение, — пояснил Эллиот.
— Что за Богиня? Вроде же их не существует, — недоуменно произнес Охотник.
— Ты и правда так считаешь после всего увиденного? — Усмехнулась лич.
Мужчина почесал голову и сам понял, что сказал ерунду. Да уж, после того, как он познакомился с героями страшных легенд вживую, языческие Боги должны быть как само собой разумеющееся.
— Это гигантская паучиха, судя по её одежке. Она нам нужна, чтобы заглянуть в моё прошлое и найти того, кто меня обратил, — вставила свои пять копеек Шиза.
— То есть ты ничего о себе не помнишь? — заключил мужчина.
— Да! — Довольная крикнула вампирша.
— Хм-м, интересный расклад. И, как я понял, догадок никаких у вас по поводу того, где эта Богиня, нет. — Продолжил свои мысли мужчина.
Все разом кивнули головами и сели в круг, чтобы подумать над дальнейшими действиями, а заодно поделиться всеми полученными наблюдениями.
Первая начала рассказывать Ева, так как у нее информации было больше всего. Она еще раз обратила внимание на то, что Паучиха покинула свой насиженный дом не просто так, а по соблазнительным речам некоего радужного змея. И тут же в теле упыря были обнаружены гадюки — его слуги. Это наталкивает только на одну мысль, что они укоренились где-то в столице.
Эллиот отметил, что тоже стал ощущать что-то необычное, хотя бы потому что с приездом в Россию над ними словно сгустились тучи неудач. Шиза пыталась тоже что-то вставить, но, к сожалению, такой полной информацией, как остальные, не владела. Охотник сидел и молча всё выслушивал, отмечая, что тоже замечал, что с людьми творится что-то необычное в последнее время, будто бы кто-то высасывает жизни из населения столицы.
Да, конечно, люди и до этого ходили не шибко радостные, но всё же как-то пытались скрасить свою жизнь яркими красками, а тут в очередной раз повысилась смертность, резко снизилась рождаемость, да и все вокруг будто бы посерели и стали безликими тенями самих себя. В редких дворах можно было услышать детский смех и радостные выкрики стариков, играющих в домино: все или работают, или спят, причем, чем дальше развивалась бешеными темпами страна, тем тяжелее становился труд и менее доступными обычные радости. Большинство развлекательных заведений снесли, заменив на «полезные» предприятия и жилые дома, обеспечивая всех так горячо желанными рабочими местами и дешевыми квартирами взамен на почти рабскую жизнь. Вот он и решил разобраться во всем этом. По воле случая столкнулся с Эллиотом и Шизой, а дальше завертелось и закрутилось уже по накатанному сценарию только с одной помаркой: компания не желала ему зла, и вообще не имела никакого отношения к происходящему в столице.
В итоге, так все и не пришли к общему выводу. Было ясно одно, что надо еще раз выходить и каким-то образом пытаться обнаружить либо странного вида нежить, потому что ни у кого так и не пропало стойкое желание, что нападения повторятся, или отлавливать всех диких змей в попытках найти слугу того самого демона-искусителя. Задачу усложняло еще то, что по словам Евы Богиня могла принимать любую человеческую форму, ровно как и её приспешник, поэтому пытаться найти их по мохнатым лапкам или чешуе — бесполезно.
