Как же хочется пить... Сейчас бы он отдал полжизни за глоток воды... И еще полжизни за то, чтобы в последний раз заглянуть в её глаза, цвета бури. Увы. Здесь лишь волчье солнце, что безжалостно плавит и убивает не хуже профи... Все, что ему остается — умирать мучительной смертью. Медленно. Молчаливо. В одиночестве.
========== 1. ==========
Рана пульсировала и горела огнем. Казалось, что лезвие кинжала осталось внутри, и кто-то безжалостно его проворачивает…
Вжиииик.
Туда…
Вжиииик.
Обратно…
Эта дикая боль последние несколько дней не стихала, а только усиливалась. Тягучая, она разливалась по всему телу, захватывая все новые и новые территории, а теперь, похоже, добралась и до его рассудка…
Он, то и дело, проваливался куда-то за грань, где не было ничего — ни Арены, ни профи, ни боли…
Вот маленькая девочка с двумя косичками поет «Песнь Долины»…
Китнисс…
Вот его первый разукрашенный цветами торт…
А вот Пит увидел себя маленьким мальчиком, тайно провожающим все ту же темноволосую девочку до дома…
Китнисс…
Вот и первый набросок, сделанный карандашом…
А вот он уже на заднем дворе пекарни, с жалостью и сочувствием наблюдает за все той же девочкой…
Китнисс…
Пит с трудом разлепил глаза — мир вокруг оставался прежним.
Опасным.
Жестоким.
Безнадежным.
Ему мерещилось, будто сама смерть уже витает где-то рядом, пытаясь разыскать его и забрать в свое царство мертвых…
Как же глупо он позволил вывести себя из игры… Он ведь хотел продержаться как можно дольше, чтобы помочь Китнисс дойти до победы. А теперь беспомощно валялся в грязи, ни на что не годный.
Жаль, что судьба не отнеслась к нему снисходительно — куда легче умереть мгновенно, с ее именем на устах…
Китнисс…
Мысли путались, воспаленный разум блуждал в этой жаре…
Все, о чем он мог думать — как же хочется пить… Сейчас бы он отдал полжизни за глоток воды… И еще полжизни за то, чтобы в последний раз заглянуть в её глаза, цвета бури. Увы. Здесь лишь волчье солнце, что безжалостно плавит и убивает, не хуже профи… Все, что ему остается — умирать мучительной смертью.
Медленно.
Молчаливо.
В одиночестве.
Нет, он не боялся умереть, потому как решил для себя еще в Капитолии, что пожертвует своей жизнью ради той, что украла его сердце много лет назад, даже не подозревая об этом.
Честно говоря, теперь Пит был даже рад, что попал на Игры… Он имел возможность говорить с девушкой своей мечты, держать ее за руку на Параде Трибутов, даже признаться в своих чувствах… И защищать ее на Арене. Жаль, что в последнем он не особо преуспел…
Теперь же он вынужден лежать неподвижно в грязи, которая под палящим солнцем высохла, превратившись в корку, и ждать милости от Бога — когда силы его, наконец, оставят, а сердце перестанет биться… Мухи садились на его тело с мерзким жужжанием, ползали по нему, как будто он ничто… По сути, так оно и было. И никакой возможности согнать насекомых — иначе вся его маскировка развалится… Хуже всего было то, что он ощущал копошение в ране, а может ему это только чудилось?..
Это проклятое солнце иссушило остатки его сознания окончательно, и только где-то на задворках души, Пит все еще ждал приближения ночи — тогда холод окутывал его с головы до ног, а звезды словно убаюкивали своим мерцанием…
Китнисс Эвердин напоминала ему одну из этих звезд — такая же прекрасная, но такая же далекая…
А еще… еще он в страхе замирал в ожидании лиц погибших, появляющихся на ночном небе, отчаянно надеясь, не увидеть среди них ее…
Китнисс…
Но в этот раз распорядители, похоже, придумали нечто совершенно иное… Возможно, речь пойдет о Пире у Рога Изобилия?..
Сверху, рокочущий как гром, раздался голос Клавдия Темплсмита. Питу потребовалось несколько секунд на осознание сказанного.
Если последними выжившими оказываются два трибута из одного дистрикта, оба они будут объявлены победителями.
Китнисс…
Комментарий к 1.
Очень интересно Ваше мнение, впрочем, как и всегда… Знаю, что у меня 2 работы в процессе, но я обещаю завершить Обескрыленный и продолжать Жатву…
Эта работа изначально задумывалась как драббл, без продолжения. Но… самой стало интересно продолжить дальше…
========== 2. ==========
Китнисс лежала на огромной кровати, среди кучи подушек, прижимая к себе маленький копошащийся комочек… счастья.
— Она такая красивая, правда, Пит?..
— Я… Да…
— Осталось выбрать имя, — Китнисс задумалась, с любовью глядя на малышку.
Пит никак не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле.
Они… семья?..
Девочка вдруг захныкала и заворочалась еще больше.
— Ты не мог бы позвать маму? — Китнисс испуганно взглянула на него, по всей видимости, не совсем понимая, как успокоить дитя.
— Конечно! — Пит, попятившись, вышел за дверь и вдруг очутился в лесу…
Чувство тревоги и страха неожиданно охватило его, он обернулся, чтобы вернуться в спасительный уют дома.
Только здание уже вовсю полыхало в огне, он бросился к двери, но она исчезла…
Нет… Нет…
Ему стало нестерпимо жарко, а тело как будто пронзило тысячью игл…
— Пит…
Словно в дурмане, он различил едва уловимый шепот… Постепенно, сознание Пита возвращалось в реальный мир.
В мир жестокости и боли…
Этот сон, будто судьбы насмешка, вобрал в себя все его грезы, сокрушенные Голодными Играми.
