Когда дворник взял в руки метлу, корзину и совок и быстро ушел, Рейко спросила Канаи:
— Вы по-прежнему убеждены, что Югао убила свою семью?
Он наморщил лоб и почесал затылок.
— Должен признать, что я не уже так в этом уверен. Вы пробили пару отверстий в моей уверенности. Сейчас очевидно, что в событиях той ночи принимало участие больше людей, чем я думал.
На мгновение он задумался:
— Но предположим, что Ихай, или начальник тюрьмы, или кто-то еще, убил этих людей. Тогда почему Югао призналась?
— Это хороший вопрос, — сказала Рейко.
У Югао была тайна, которую она должна узнать, чтобы раскрыть преступление. Может быть, секреты женщины зарыты в той части ее жизни, которая прошла, до того, как она оказалась в поселке изгоев-хинин.
— Как вы собираетесь на него ответить? — спросил Канаи.
— Думаю, что мне придется совершить путешествие в ее прошлое, — ответила Рейко.
В храмах, возвещая полдень, зазвенели колокола, разнося звук по всему Эдо. В небо взмыли красочные воздушные змеи, что блестели на солнце. На улице дети играли в войну обломками копий, собранных в местах сражений между армией правительства и повстанцами. Внутри замка Эдо, Сано сидел в своем кабинете, опрашивая людей, которые имели контакт с покойным главой мэцукэ Эджимой за два дня до его смерти. Он уже переговорил с присутствовавшими на банкете гостями, а также подчиненными Эджимы в штаб-квартире мэцукэ. Теперь он отпустил последнего из тех, кто имел личные встречи с Эджимой, и повернулся к сыщикам Марумэ и Фукиде, который сидели на коленях рядом с его столом.
— Ну, безусловно, у нас много потенциальных подозреваемых, — подытожил Сано.
Фукида отметил:
— У нас есть подчиненные, которые были недовольны тем, что Эджима был назначен их начальником. У нас есть новый кандидат на пост главы мэцукэ, для которого смерть Эджимы открыла путь наверх. У нас есть также имена людей, которые были понижены в должности или казнены по надуманным обвинениям, которые он выдвинул против них. Их сыновья или слуги могли ему отомстить.
— У него было много врагов, — сказал Марумэ, — даже если они не признают, что владеют дим-мак. Любой из них имел возможность подкрасться к Эджима и коснулся его.
— Все, как это и следовало ожидать, утверждают, что они невиновны, — сказал Фукида. Многие намекают, что убийство мог совершить кто-то другой. Им тоже нельзя верить, потому, что ими руководит личная вражда.
Сано был обеспокоен, убийство усиливало политическое противостояние, это могло привести к новой войне, а он не нисколько приблизился к раскрытию дела:
— Наличие такого большого количества подозреваемых так же плохо, как и их отсутствие. И у нас не нет доказательств, ни указаний на капитана Накаи, нашего лучшего кандидата.
— Я удивляюсь, почему его так долго не могут найти, — сказал Фукида. — Он должен быть на дежурстве на своем посту в замке Эдо в караульном помещении.
— Будем отслеживать информаторов Эджимы? — спросил Марумэ.
Главным помощник Сано заглянул в дверь:
— Простите, почтенный канцлер, сесакан-сама здесь, он видеть вас.
Когда Хирата вошел в кабинет, Сано снова встревожился тем, насколько плохо он выглядел. Он видел завуалированное сочувствие на лицах Марумэ и Фукиды, когда Хирата неловко опустился на колени и поклонился. Но все, что они могли сделать, это игнорировать состояние Хираты.
— Что вы хотели мне сообщить? — Спросил Сано.
— Хорошие новости, — сказал усталый, но довольный Хирата.
— Я разбирался с обстоятельствами смерти руководитель придворного церемониала Оно, комиссара дорог Сасамура Томойя и министра финансов Мориваки. И я обнаружил подозреваемого. Он рассказал о своем визите в баню, в которой умер Мориваки.
Сано наклонился вперед, в приподнятом настроении:
— Теперь мы знаем, что, по крайней мере, один из тех людей был убит дим-мак.
— Это позволяет предположить, что другие также умерли также, — сказал Фукида.
— И имя капитана Накаи прозвучало снова. — Сано рассказал Хирате, что Накаи имел личную встречу с Эджимой.
— Теперь мы знаем, что он имел контакты с двумя жертвами.
— Капитан Накаи, возможно, также подходил и к другим жертвам, он мог их встретить на улице.
Хирата был доволен, что выявленный им след нашел подтверждение. Сано заметил, насколько Хирата нуждался в его похвале.
— Теперь найти капитана Накаи становится первостепенной задачей — сказал он.
— Еще я должен сказать, — сказал Хирата, — что начальник полиции Хосина замышляет какие-то козни против вас.
Сано нахмурился:
— Опять?
Хирата описал свою встречу с Хосиной в бане.
— Большое спасибо за предупреждение, — сказал Сано.
— Что нам делать с этим негодяем? — спросил Марумэ.
— Если бы я был таким же, как мой предшественник, я бы отрубил ему голову. Но я не такой, поэтому у нас не такой большой выбор. Будем ждать, когда он сделает свой ход. Нам сейчас важнее всего быстро раскрыть это дело. Если мы замешкаемся, у Хосины будет больше шансов мне насолить.
Молодой сыщик Татибана ворвался в кабинет:
