Она обошла все чайные возле уличного балагана, но никто из их хозяев, клиентов и работников не знал подругу Югао. Продолжив поиски в более отдаленных районах, Рейко вышла из своего паланкина перед этой чайханой, стоящей на улице с магазинами, в которых продавались овощи и фрукты. Это была почти такая же, как и все остальные, которые она уже посетила. Свисавший с карниза занавес, наполовину закрывал витрину. Горничная протирала тряпкой доски пола. В помещении позади нее было пусто, кроме хозяина, мужчины средних лет, который сидел на коленях рядом с горшками, графинами и чашками. Горничная заметила охранников Рейко и лицо его просветлело.
— Привет, — она обратилась к лейтенанту Асакайю. Она была уже не молода, но ее фигура была сладострастной. Ее глаза заблестели от перспективы мужской компании и хорошей прибыли:
— Могу ли я предложить вам и вашим друзьям выпить?
— Спасибо, — сказал Асакай. — Ответьте, пожалуйста, на вопросы, которые задаст моя госпожа.
Любопытно, но осторожно, служанка взглянула на Рейко:
— Как вам будет угодно.
Хозяин налил себе, пока горничная обслужила мужчин, Рейко сказала:
— Я ищу женщину по имени Тама. Она работает в чайной где-то здесь. Вы ее знаете?
— О, да, — сказала горничная. Мы привыкли работать вместе, здесь. Отец Тамы раньше владел этой чайной.
Настроение Рейко поднялось.
— Не могли бы вы мне сказать, где ее можно сейчас найти?
Однако горничная покачала головой.
— К сожалению, я не видела ее вот уже два года. Она и ее семья переехали из нашего района. Я не знаю, куда они переселились. Ее отец продала чайхану ему.
Она указала на хозяина, который сидел с эскортом Рейко, развлекая их вежливой беседой.
— Эй, а что случилось с Тамой?
Он отрицательно покачал головой. Разочарованная, Рейко продолжила:
— А девушку по имени Югао вы знали? Она дружила с Тамой.
— Нет… — Горничная задумалась. — А, да, была девушка, которая всегда приходила в гости.
Но когда Рейко спросил ее о характере Югао и ее семье, она не смогла ничего сказать.
— Скажите, к чему все эти вопросы? Может Тама сделала что-то не так?
— Не думаю, — сказала Рейко. — Но я должна найти ее.
Тама была единственным шансом Рейко обнаружить факты, которые могли бы пролить свет на убийство.
— А где жила Тама и ее родители?
Горничная указала направление к расположенному на некотором расстоянии дому, а затем сказала:
— Может быть, я смогу узнать, что с ней случилось. Я могу поспрашивать, если хотите.
Она звякнула деньгами в мешочке, что носила в переднике, намекая на вознаграждение. Рейко заплатила ей серебряную монету.
— Если вы обнаружите, Таму, пошлите весточку госпоже Рейко в судебную управу судьи Уэды и я дам тебе еще две.
После она забралась в свой паланкин и сказала носильщикам, чтобы доставили ее к дому, в котором когда-то жила Тама. Время до истечения, установленного отцом срока, неумолимо уходило, Рейко спешила узнать правду о преступлениях, за которые должны были казнить Югао, и страшилась, что не успеет.
Темный и сырой, как подземный туннель, коридор Эдо тянулся вдоль камер тюрьмы Эдо. По нему в развалку шел тюремщик со стопкой деревянных лотков с едой. Перед каждой камерой он на мгновение останавливался, чтобы засунуть лоток в щель в запертой двери. Буйные крики арестантов приветствовали получение пищи.
Внутри одной из камер восемь женщин набросились на свою еду как изголодавшиеся кошки. Они отталкивали друг дружку, стремясь ухватить порцию риса, маринованных овощей и сушеной рыбы. Югао удалось схватить шарик риса. Она отбежала в дальний угол камеры, освещенной крошечным зарешеченным окошком под потолком, чтобы поесть. Другие женщины опустилась на колени, поедая свою пищу. Их нечесаные грязные волосы свисали вокруг лиц, они облизывали пальцы и вытирали их о свои грязные одежды из конопли. Югао жевала недоваренный жесткий и клейкий рис. Это было отвратительно, но несколько дней в тюрьме превратили ее и ее сокамерниц в диких животных. Но она напомнила себе, что сама выбрала эту судьбу. Это было частью ее плана. Она должна терпеть и будет терпеть.
Покончив с едой, Югао потянулась жбану с водой, но ожидающая суда воровка Сатико добралась до него первой. Это была злая девушка, выросшая на улицах Эдо и до ареста жившая среди бандитов. Она схватила жбан и выпила, а затем зафиксировала взгляд на Югао, которая ждала своей очереди.
— В чем дело? — спросила она. — Ты хочешь пить?
— Дай мне. — Югао хотела взять жбан.
Сатико одернула его и усмехнулась:
— Если ты меня хорошо попросишь, то я, может быть, и дам тебе попить.
Другие арестантки с нетерпением смотрели, чем закончится их стычка. Все они поддерживали Сатико, потому что боялись ее. Югао презирала их за слабость и ненавидела Сатико. Она не могла смириться с обидчицей.
— Не зли меня, — тихим угрожающим тоном сказала Югао. — Я — убийца. Я убила трех человек. Дайте мне воды или я убью тебя.
