Моя двухэтажная квартирка хоть и маленькая, но солнечная и уютная, а небольшой внутренний дворик в самый раз для герани, одного из немногих растений, которое выдерживает мои умения садовода. «Флигель» стал моим домом со времени развода и подходит мне идеально.
Небо было чистым и ярким когда я вошла в ворота и пересекла двор. Петунии и ноготки пахли осенью, их аромат смешивался с запахом сухой листвы. Солнце грело кирпичное здание Холла, плиточные дорожки и окружающую дом каменную стену.
Обогнув Флигель я удивилась, увидев «порш» Пита и морду Бойда, выглядывающего с переднего сидения. Завидев меня Бойд, насторожился, поднял уши и закрыл пасть, но тут же снова расслабился и его язык вновь вывалился наружу.
На заднем сидении я заметила переноску с Бёрди. Кот явно был недоволен от поездки в таком маленьком пространстве и с таким соседом.
В момент когда я поравнялась с машиной Пита, он сам вышел из-за угла дома.
— Господи, как я рад что застал тебя, — взволнованно приветствовал он меня.
— Что стряслось?
— Пожар на швейной фабрике у моего клиента. Мне надо туда добраться с экспертами быстрее пожарных инспекторов.
— И куда едешь?
— Индианаполис. Подумал, может присмотришь за Бойдом пару дней?
Язык Бойда исчез в пасти, и снова появился.
— Я уезжаю в Брайсон-Сити.
— Бойд любит горы. Он прекрасный компаньон.
— Да ты на него посмотри!
В это время Бойд высунул морду в открытое окно машины и слюна с его отвисшей губы капала на дверцу машины.
— Он тебя будет защищать.
— Вряд ли.
— Нет, правда! Харви не любил нежданных гостей, так что натаскал Бойда на незнакомцев.
— Особенно тех что в форме.
— Хороших, плохих, страшных или красивых — для Бойда нет разницы.
— А разве нет какой-нибудь собачьей гостиницы для него?
— Все переполнено, — ответил он и взглянув на часы и посмотрел на меня своим самым очаровательным взглядом, — и у меня через час самолет.
В конце концов Пит никогда не отказывал когда мне нужно было оставить Бёрди.
— Ладно. Я что-нибудь придумаю.
— Точно?
— Я найду собачью гостиницу.
Пит сжал обе мои руки.
— Ты моя спасительница!
В Шарлотте оказалось 23 собачьих гостиницы. Через час я узнала что 14 из них полностью заполнены, 5 вообще не ответили на звонок, в двух не принимают собак весом больше 50 фунтов, а в двух не принимают без личного собеседования.
— И что теперь делать? — задумчиво спросила я у Бойда.
Он в ответ поднял голову, и снова вернулся к вылизыванию моего кухонного пола.
Отчаявшись я позвонила в другое место.
Руби была не очень привередлива. Она мне сообщила, что за три доллара в сутки собаке будут рады и никаких отдельных помещений ей не потребуется.
Сосед взялся присмотреть за Бёрди, а я прихватив чау-чау, двинулась в путь.
Хэллоуин ведет свои корни от кельтского языческого праздника Самайн. Он праздновался на исходе зимы и означал начало кельтского Нового года. Граница между живыми и мертвыми истончалась, так что духи могли бродить по земле среди смертных. В этот день разжигали костры, и люди надевали особые одежды, чтобы отпугивать души ушедших.
Хоть и прошло уже две недели после этого праздника, многие жители Брайсон-Сити все еще следовали традициям. Вампиры, летучие мыши и пауки были повсюду. Чучела и надгробные плиты стояли на газонах; скелеты, черные кошки, ведьмы и призраки свисали с деревьев и фонарей. С каждого подоконника на улицу выглядывали резные тыквы. В парочке багажников я заметила торчащие, очень похожие на живые, муляжи человеческих конечностей, и мне подумалось, что это отличная возможность избавиться от настоящего тела.
К пяти я уже устроила Бойда на заднем дворе «Хай-Ридж Хаус», а сама устроилась в номере «Магнолия». Потом поехала к шерифу.
Когда я появилась в дверях участка, Люси Кроу разговаривала по телефону. Она помахала мне, приглашая войти, и я села на один из двух стульев. Ее маленький стол, заваленный бумагами, напоминал стол генерала Конфедератов, планирующего атаку. Ее кресло было таким же древним, обитое коричневой кожей с заклепками, из левого подлокотника торчала набивка.
— Хороший стол, — похвалила я, когда она закончила разговор.
— Ясень, — ее поразительной синевы глаза были такими же как при нашей первой встрече.
— Его сделал дедушка моего предшественника.
Она откинулась в кресле, и оно напевно заскрипело.
— Расскажите что новенького.
— Говорят вы вредили следствию.
— Иногда пресса бывает плохой.
Она мотнула головой.
— Так что у вас есть?
— Та нога ступала по земле по меньшей мере 65 лет. На борту не было никого такого возраста. Мне надо доказать что нога не с самолета.
Шериф открыла папку и разложила на столе бумаги.
— Так. У меня есть трое пропавших без вести. Было четыре, но один объявился.
— Продолжайте.
— Иеремия Митчелл, черный, 72 года. Пропал в Вейнсвилле 8 месяцев назад. Из показаний посетителей пивнушки «Майти Хай Тэп» следует что он вышел из бара приблизительно в полночь за самогонкой. Это произошло 15 февраля. Через 10 дней сосед Митчелла заявил о его исчезновении. С тех пор его не видели.
— Есть семья?
— Никого. Митчелл жил бобылем.
— Почему сосед подал заявление?
