Сгорая от любопытства, я дважды проверила сигнализацию, сделала себе чаю и, с конвертом пошла в кабинет. Приготовив блокнот и ручку, я открыла дневник и обнаружила застрявший между страниц еще один конверт.
Я вытащила его и по столу разлетелись аккуратно вырезанные газетные статьи.
Некоторые были без опознавательных знаков, другие же из «Шарлотта Обзервер», «Роли Ньюс энд Обзервер», «Уинстон-Салем Джорнал», «Эшвиль Ситизен Таймс», в народе известный как «Голос гор», и «Чарльстон Пост&Курьер». Большинство из вырезок было некрологами, но некоторые были небольшими статьями. В каждой говорилось о смерти определенного человека.
Поэт Кендалл Роллинз скончался от лейкемии 12 мая 1986 года. У него остался сын Пол Хардин Роллинз.
Волосы у меня встали дыбом. В списках служащих в H&F было имя П. Х. Роллинз. Я сделала заметку в блокноте.
Роджер Ли Фэрли разбился на самолете в Алабаме 8 месяцев назад. Так вот что имела в виду миссис Вехоф. Я записала имя и дату — 13 февраля.
Самая старая заметка описывала аварию на шоссе в 1959 году, в которой погиб Энтони Аллен Бёркби.
Остальные имена мне были незнакомы. Я просто записала их вместе с датами их смерти, сложила обратно в конверт все вырезки и принялась за дневник.
Первая запись была сделана 17 июня 1935 года, последняя — в ноябре 2000. Просматривая страницы, я заметила что почерк несколько раз менялся, и предположила что писали разные люди. Последние три декады были написаны таким мелким почерком, что прочитать было очень трудно.
Вернувшись к первой странице, я подумала что Мартин Вехоф был и в самом деле скрытным человеком. В течение следующих двух часов я продиралась сквозь выцветшие страницы, время от времени поглядывая на часы, отвлекаясь на мысли о Люси Кроу.
В записях не было конкретных имен — сплошь и рядом были клички и коды: Омега, Ил, Хафр, Чак, Ицмана.
Я узнавала то имя египетского фараона, то греческую букву. Некоторые коды что-то мне напоминали, а некоторые вообще были неизвестны.
Здесь также были записаны денежные операции. Приход и расход денег. Ремонт. Покупки. Премии. Выговоры. Описания событий. Обед. Деловая встреча. Литературная дискуссия.
Начиная с сороковых годов стали появляться записи другого рода: списки кодовых названий, сопровождающиеся странными символами. Несколько страниц я пролистала.
Некоторые из названий повторялись год за годом, а потом исчезали и больше не встречались, но на смену ему сразу приходило новое имя. Я посчитала: в списке было не более 18 имен.
Когда я наконец откинулась на спинку дивана, мой чай остыл, а шея сильно затекла. Бёрди спал на своем любимом месте.
— Ладно. Пойдем другим путем.
Кот потянулся, но так и не открыл глаз.
Пользуясь вырезками миссис Вехоф, я быстро пробежалась по записям дневника. Кодовые имена стали появляться спустя четыре дня после аварии Бёркби — первым было имя Синах, в это же время пропало из записей имя Омега. Я поискала в последующих записях, но Омега больше нигде не встречалась.
Энтони Бёркби был Омегой?
Воспользовавшись этой догадкой, я сравнила все записи вплоть до 1986 года. Через несколько дней после смерти Кендалла Роллинза, вместо имени Мани появилось Пэйнки. С бьющимся сердцем, я продолжила сравнение.
Джон Морган умер в 1972, а три дня спустя новое имя — Арригатора заменил Ицмана. Уильям Гленн Шерман умер в 1979 и через пять дней дебютировал Ометеотль, заняв место Ро.
Каждый некролог из подборки миссис Вехоф совпадал с кодовым именем из дневника. И каждый раз одно имя исчезало и появлялось новое. Так, сверяясь с вырезками, я составила список кодовых и реальных имен.
Бёркби — Омега, Джон Морган — Ицмана, Уильям Гленн Шерман — Ро, Кендалл Роллинз — Пэйнки.
— А что же было раньше? — спросила я у Бёрди, но он, конечно же, не знал.
— Хорошо, подойдем с другой стороны.
Я раскрыла блокнот на чистой странице и составила новый список. Каждую замену одного кодового имени на другое я записала по датам. Это не заняло много времени.
В 1943 Ил заменен на Омегу. Не в этом ли году Бёркби стал работать в H&F?
В 1949 Нармер сменил Хафра. Один фараон ушел, да здравствует другой? Может это нечто вроде Масонской ложи?
Я продолжила составлять список.
1959, 1972, 1979, 1986.
Я ошеломленно уставилась на эти даты. Потом стремительно подлетела к своей сумке, вытащила свои заметки и перепроверила.
— Ах, ты ж сукин сын!
Посмотрела на часы — 3.20 ночи. Где же, черт возьми, Люси Кроу?
Сказать что я плохо отдохнула, это все равно что ничего не сказать. Я весь остаток ночи вертелась в кровати, балансируя на грани сна, но так и не заснула.
