Я понимала, что разговаривала с самым примитивным устройством охраны, возможно, встроенным в какое-нибудь оружие в одном из полутемных углов, а может быть, просто с компьютером. И если речь шла об интеллекте и способности принимать решение, то за него это могла бы сделать любая подвальная крыса. Я ждала.
Послышался уже другой голос, напоминавший человеческий:
— Что вы хотели передать?
— Все записано на диктофоне, который я должна отдать людям, работающим на Накаду. А этот попутай не подходит под мое понятие человека.
— Одну минутку.
Я расстегнула жакет и снова стала ждать.
— Хорошо, — наконец ответили, — я пошлю к вам человека. Войдите. Она встретит вас в центральном вестибюле. Это прямо у входа.
— Понятно, — ответила я, вспомнив, где он находится.
Двери открылись, и навстречу мне вырвались яркий свет и музыка. Держа свою правую руку в нескольких сантиметрах от оружия, я вошла в здание.
Я прошла по коридору с голыми каменными стенами, паутиной пластиковых труб и несколькими дверьми. Затем вышла в другой коридор и через него — в вестибюль с голографическими экранами, изображавшими морской пейзаж в дымчато-зеленоватых тонах. На полу лежал мягкий голубой ковер. Музыка звучала в ритме с прибоем на голографе. Золотая паутинка покрывала потолок. Голубые пузыри кресел проплывали мимо.
Я выбрала маленькое кресло и, сев в него, стала ждать. Не издав ни единого звука, оно приняло максимально удобное для меня положение и зависло именно в том месте, где нужно. А дела у «Ипси», видимо, шли не так уж плохо, решила я, если они содержали такую мебель. Музыка и голографы, конечно, не последний крик моды, но все же подобраны вполне со вкусом.
Из-за голографического экрана вышла женщина старая, как мир. Может, она просто не верила в чудо возрождения, которое творит с людьми косметика. Волосы ее были белее снега, кожа — в морщинах, руки иссохшиеся, похожие на звериные лапы с когтями.
— Ну, что вы хотели передать? — спросила она. — И почему Орчид не пришел сюда сам, если это так важно?
— Я выдумала все, — сказала я, вставая с кресла, — и ничего не должна сообщать. Мне просто нужно поговорить с вашими коллегами насчет работы, которую вы выполняете для Сейури Накады.
Она остановилась и, прищурившись, пристально посмотрела на меня. Затем проговорила тоном, которым обычно говорят с примитивными машинами:
- «Ипси» — частная некоммерческая организация, не имеющая никакого отношения к «Накала Энтерпрайзис». Если вы хотите что-нибудь узнать о работе по заказу Сейури Накады, спросите саму мисс Накаду. Мы ничего не можем вам сказать.
Значит, они по-прежнему отказывались говорить.
— Простите, — настойчиво сказала я, — но я уже разговаривала с мисс Накадой, и меня не порадовало ее сообщение. В общих чертах я знаю, чем занимаются ваши люди, но возникло несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Если не получу, то обращусь в другие места, и думаю, что это вряд ли понравится вам и мисс Накале. Ну как, сможем мы обсудить это?
— Нет, — резко проговорила женщина, — убирайтесь!
Она отвернулась, чтобы уйти.
Я не довольна своим следующим шагом, но не оставалось выбора. Я не имела возможности даже пригрозить им, как следует, поскольку они вообще не хотели говорить со мной. А мне необходимо знать, что происходит и когда ждать кульминацию.
Насколько я могла судить, они предпочитали умалчивать, потому что близился тот знаменательный день. Возможно, оставались лишь сутки.
Вытаскивая Сони-Рэмингтон из кобуры, я надеялась, что они еще не совсем тронулись, чтобы иметь мощную систему безопасности и ходить, вооруженными до зубов в своем собственном здании. До настоящего момента у них не возникало потребности в охране. Насколько я знаю, до дела Накады они не имели секретов.
— Мисс, — сказала я твердо, — вам придется поговорить со мной.
Она оглянулась и, увидев пистолет, остановилась. Развернувшись, посмотрела мне в глаза и спросила:
— Вы, что, сошли с ума? Это же частная собственность. Вы не имеете право приносить сюда оружие!
Я улыбнулась и сказала:
— Я это уже сделала. Он заряжен самонаводящимися разрывными пулями, скорость которых увеличивается по мере движения по траектории. Они настигнут вас даже в том случае, если вы являетесь киборгом. Станете говорить со мной, или я разнесу вас в клочья?
Я навела дуло пистолета приблизительно на линию ее талии и большим пальцем руки сняла предохранитель, хотя это не имело никакого значения, потому что пистолет мог саморегулироваться. Но мне показалось, что мой убедительный жест пришелся кстати.
— Это безумие, — проговорила она, не отрывая глаз от дула пистолета и стараясь не шевелить ничем, кроме губ.
За ее спиной плавно накатывались на берег зеленые волны голографа, что контрастировало с полной неподвижностью женщины.
