Все, что я видела в другой стороне, — это голая земля: песок и камень. Серый песок, черный и кое-где коричневый камень. Земля простиралась до невероятно далекого горизонта. Я всю свою жизнь жила на дне кратера. И никогда не видела линии горизонта — только в видеофильмах. Этот простор ужаснул меня. Между мною и остальной Вселенной не было ничего, кроме открытой равнины.
Всюду сиял свет, ослепительно белый, блестящий свет. Он сверкал на песке и камнях; преломлялся разноцветными радугами на стекле такси.
Он был прекрасен и мучителен. Я видела такой яркий свет на небольшой территории и то лишь секунду-две, но смотреть на огромную равнину, простирающуюся от одного горизонта до другого, залитую ярким светом, было для меня совершенно новым ощущением, но я не могла не восторгаться открывшимся мне простором, несмотря на мое печальное положение.
Я знала, что дела мои, действительно, были ни к черту. Корпус такси давал какое-то прикрытие, хотя и ненадежное. Там, где всегда темно, такого рода защита была не нужна. Но я подумала, что ультрафиолет солнечных лучей уже губительно подействовал на мою кожу и глаза. Возможно, я умираю. Наверное, я в критическом состоянии, и мне нужна медицинская помощь, которую вряд ли получу.
Я, черт возьми, не имела ни малейшего представления, где была. Судя по такси, сделала вывод, что нахожусь по-прежнему на Эпиметее, только на солнечной стороне. Я знала, что рассчитывать на то, что вращение планеты вскоре обеспечит мне спасительную ночь, бесполезно. К ней надо идти.
Совершенно ясно и то, что никто мне не поможет. Придется самой добираться назад, в Город Ночной Стороны. Никто не следил за мной, и никто не заметит моего отсутствия до того, как будет уже слишком поздно. Мой брат Себ звонил раз в месяц, последний звонок был неделю назад.
У меня есть несколько приятелей, но если они заметят, что я не отвечаю на звонки и не показываюсь у Луи пару дней, то вряд ли станут волноваться. Я поступала так и раньше, когда работала или была просто в плохом настроении.
Интересно, обнаружится ли пропажа такси?
Станут ли искать его? Но я отбросила эту мысль, потому что оно похоже на независимое. Один взгляд на копию лицензии и документа, подтверждающего право на владение, рядом с экраном пассажира, совершенно убедил меня, что такси никому не принадлежало. Оно так же одиноко, как и я. Такси выкупило свободу у «ТКК» год с лишним назад.
Я подняла глаза на открытую панель, посмотрела на, скорее всего, мертвые системы управления и содрогнулась при мысли о том, что мне придется пойти под солнечными лучами.
Хотя это еще не известно. Я наклонилась вперед и вгляделась внутрь такси. Пульт разбит на две половины, центральный процессор и мозг — тоже. Такси — мертвое, это ясно. Я нажала на кнопки. Ни одна из систем не работала, но все были целы. Да и вообще как передвигалась эта штуковина раньше? Если Орчид и Риглиус (думаю, это был Бобо Риглиус) заставили этот труп летать, то, может быть, и я тоже смогу.
Где-то здесь должна быть программа управления. Но я не могла подключить ток, так как бездействовал блок питания. Сначала я не думала, что это нельзя починить. Затем я, минуя брандмауэр, добралась до источника энергии.
Они, видимо, установили там часовой взрывной механизм: вся сторона была полностью разорвана. К счастью, это место удалено от салона пассажиров, иначе я бы уже погибла, что, полагаю, и было их конечной целью. Вероятно, они хотели, чтобы все взорвалось, а от меня остались одни радиоактивные останки. Но я жива. Хотя, скорее всего, получила некоторую дозу облучения.
Микроэлектростанция оказалась разнесенной в клочья, значит, такси ни на что не годится. Оставшись живой, я выиграла медленную смерть взамен быстрой.
Мне трудно было сориентироваться, потому что все здесь настолько чужое, что я не могла принять это за реальность и продолжать обдумывать дальше.
Начнем сначала. Так что же случилось?
Вероятно, Поли Орчид и Бобо Риглиус схватили меня и засунули в угнанную машину. А затем отвезли на солнечную сторону умирать. Но почему?
Догадываюсь. Если бы меня нашли мертвой в городе, началось бы расследование: стали бы просматривать мои файлы в посмертном архиве. Хотя там не была собрана вся информация, тем более о последнем следствии, но из них видно, что Сейури Накада и «Ипси» занимаются кое-чем и что я вела это дело. Кто-то же должен сложить улики воедино, и тогда вся преступная затея рухнет.
А если я просто исчезну, ничего подобного не случится. По крайней мере, некоторое время, пока не спохватятся, что меня слишком долго нет. Но пройдут недели, может быть, и больше. А если возникнут подозрения, никто все равно не сможет сказать точно, мертва я или нет, а мои файлы «на случай смерти» опечатают до востребования.
Но вряд ли они кому-нибудь понадобятся.
Никто не найдет меня здесь, на солнечной стороне. Мое тeло высохнет, и прах развеется по ветру.
А если все-таки разыщут меня и такси, то вряд ли обнаружат, что это убийство, а не ураган или просто необъяснимый несчастный случай, или самоубийство.
