– Кхм, дорогая, в качестве экспромта было принято решение выбраться в город. Твоя тетушка ни разу не наблюдала ночного Парижа, и, дабы исправить это ужасное упущение, мы едем поужинать в «Гранд Вефур». У тебя есть желание присоединиться?
При других обстоятельствах Хелена наверняка бы возмутилась, что ее выход в свет может вызывать у кого‑то сомнения. Но в этот раз компания не прельщала ее особенно сильно, а прошлое посещение ресторана оставило неприятный осадок. Вспомнив раскрасневшееся лицо Эмиля, девушка скривилась.
– Нет, отец. Мне жаль, но я до сих пор чувствую себя плохо. Обязательно поеду с вами в следующий раз, а сегодня, пожалуй, лягу пораньше.
– Что ж… – Пласид выдохнул, но скорее с облегчением, нежели с расстройством. – Очень жаль, дорогая. Искренне надеюсь, что ты не сильно огорчена тем, что не сможешь составить нам компанию.
– Здоровье важнее, – быстро нашлась девушка, как угодить отцу.
С отцовским благодушием Пласид положил ей на плечо свою крупную ладонь с явным намерением дать какое‑нибудь напутствие. Но в этот момент на лестнице появилась мадам де Мартьер, и месье де Фредёр сразу же повернулся в ее сторону.
Спускалась дама осторожно, хотя не без чувства достоинства: смотря лишь себе под ноги, она не забывала держать спину ровно, а плечи – расслабленно. Отец подбежал к ступенькам, дабы подать Люцилле руку. Хелена тем временем с прищуром знатока оглядела ее наряд: палевое с золотой нитью платье было добротным, но старомодным.
– Моя волшебная, почему ты до сих пор не собираешься? – с недоумевающей улыбкой спросила Люцилла.
– Я с вами не еду. Мне нездоровится.
– Ах, печально… – Женщина изогнула домиком брови. – Как только окрепнешь, выберемся на совместный променад! Мы ведь столько лет не виделись, даже в голове не укладывается.
К Пласиду тихо подошла Люси и, кивнув в сторону улицы, прошептала ему что‑то на ухо. Месье де Фредёр тихо вышел вместе со служанкой во двор. Раздался хлопок двери. Хелена с Люциллой остались наедине.
В приливе решимости девушка метнулась к тете, едва не прижав ее к стенке.
– О чем вы говорили в саду? Я думала над вашими словами весь день. Пока вы мне понятно не ответите, я не отстану!
– Почему столько волнения, моя волшебная? – Дама рассмеялась, отчего Хелена готова была впиться ногтями ей в кудри. – Ведь ты сразу поняла, что подразумеваю я твои провидческие видения, не правда ли? Довольно быстро я заметила некоторые твои сомнения в их толковании, а посему при первой возможности решила навестить тебя и помочь тем, что в моих силах.
Хелена сжала за спиной кулаки.
– Вы лжете. Я вам не верю.
– Что же тебя так обескураживает? Неужто сама возможность получения от кого‑либо помощи вызывает в тебе чувства столь противоречивые?
– Чтобы знать, что происходило в моих видениях, нужно было в них попасть. А это невозможно.
– Ты же не думаешь, что это составило мне сложность, моя волшебная? – улыбнулась Люцилла.
Несколько секунд Хелена стояла молча. Рассматривала свое отражение в чужих зрачках.
А затем мадам де Мартьер простодушно рассмеялась и принялась трепать Хелену за щеки, словно ребенка.
– Мы же с тобой одна семья, моя волшебная! Перестань же смотреть на меня, словно кровная у нас одна лишь вражда!
Именно в таком положении их застал Пласид, вернувшийся сообщить о готовности экипажа. Он немного постоял с улыбкой умиления на лице, перед тем как известить о своем присутствии. Тактично кашлянув, месье де Фредёр сообщил о необходимости отправляться.
Люцилла оставила в покое племянницу только после того, как Пласид отвел с галантностью локоть, демонстрируя желание сопровождать ее даже до экипажа.
– Все никак судьба случая поболтать по душам не даст, не находишь? – С этими словами тетя шутливо щелкнула Хелену по носу и вышла из дома под руку с ее отцом.
Коридор вновь опустел.
– Какого дьявола сейчас было…
Хелена не знала, во сколько отец с Люциллой вернулись из города. Спала девушка урывками, часто вскакивая с промокшей насквозь подушки, но кареты все равно не услышала.
Ей снился труп на Вогезской площади. То, как череп его раскалывается, и оттуда вытекает на мостовую мозг. С криками девушка просыпалась и сквозь стучащие от ужаса зубы до самого рассвета повторяла: «Это невозможно, невозможно, невозможно…»
– Как ни проедем мимо, все не перестану восхищаться этим островком безмятежности. Не могу уразуметь, как вышло, что вы ни разу не выбирались туда с пикником! Право же, райский уголок, я даже отсюда слышу птичьи трели!
– Настоящим «райским уголком» является место, куда мы сейчас направляемся, мадам. Полагаю, за полуторавековую историю Елисейские Поля неоднократно доказали справедливость своего названия [45]. Касательно же той рощи, полагаю, отдых в ней был бы не слишком безопасным – уж довольно она заросшая. Едва ли ты была бы в восторге от подобного отдыха, не правда ли, дорогая?
