Девушка поправила шаль и, ничего не говоря, направилась к выходу. Толпа послушно расступилась перед ней, и только несколько бывших ее знакомых по кухне попытались пролебезить что‑то в спину. Мадемуазель де Турбе даже не оглянулась.
– Леон, вы идете? – Мари остановилась в дверях.
И не столько из любопытства или действительного желания поговорить со своей старой знакомой, а скорее, от скуки Леонард направился следом и даже обогнал девушку на улице, чтобы открыть перед ней дверцу кареты. Они сели, и дама сразу же задернула штору.
– Вы и правда вжились в новую роль. Будто другой человек, но при этом совсем не изменились, Жанна… Долго выбирали новое имя?
– Я была рождена для такой жизни. – Веером она приподняла ткань на окошке и с задумчивым видом выглянула на улицу. – Столько простушек выбиваются в свет, но потом выглядят, как поросята в корсажах, не находите? Да и далеко не все родовитые девушки отличаются хоть каким‑то изяществом. Это все потому, что стать не приходит вместе со статусом. – Мадемуазель де Турбе вновь откинулась на сиденье. – Я и правда решила, что дебютировать в обществе лучше в совершенно новом для себя амплуа, а Мари… Это было бы банально до пошлости. Ну а с фамилией мне помог определиться мой нынешний покровитель.
– Ну и кто ваш спонсор? Кто‑то из нуворишей?
– Он директор театра, а какого – не скажу. – Мари хитро улыбнулась. – Мало ли что у вас на уме. Однако вы также стали выглядеть порядком приличнее, в вашей жизни тоже началась светлая полоса?
– Вроде того, у меня умер отец. – Леонард проследил за реакцией девушки, но та совершенно не изменилась в лице. – Теперь его бюро и семейное дело за мной, нужно выглядеть соответствующе. Вы же знаете, что у моей семьи никогда не было проблем с достатком, иначе я бы не учился в университете.
– Ох, понимаю, эта эстетика голодной ученической жизни! – Мари помедлила. – К слову сказать, вы ведь двумя годами старше меня, должны были уже закончить учебу?
– Мне осталось сдать три экзамена, а дальше – нотариальное заверение собственности и работа в конторе отца, пока меня, как и его самого, оттуда рано или поздно не вынесут.
– Всегда восхищалась вашими планами на жизнь.
С мягким толчком карета остановилась. Леонард высунулся из окна и увидел табличку «Улица Риволи» на фасаде ближайшего здания.
– Мы ведь недалеко от Елисейских Полей, зачем было делать столько кругов по городу?
– Неужели вы настолько не рады моему обществу? Мы ведь с вами в первый раз катаемся в карете. – Девушка поправила перчатку, показав, что готова выходить. Леонард соскочил с приступка и, не подумав, подал ей руку. Мадемуазель де Турбе ее приняла.
– Не говорите мне, что привезли меня в отель «Морис».
– Тогда я скажу, что это нанятый мной экипаж привез вас в «Морис»![60] – Мари самодовольно усмехнулась. – Приятно осознавать, что раньше я боялась поднять на это место глаза, а теперь сняла здесь номер.
Оглядевшись по сторонам, мадемуазель де Турбе закуталась в шаль и сказала через плечо:
– Только идемте живее. В подобных местах я предпочитаю не появляться без своего кавалера.
Леонард послушно следовал за своей спутницей сначала через широкий холл, украшенный по стенам лепниной, затем по каменным лестницам и витиеватым, сверкающим золотом коридорам. Впервые оказавшись в столь роскошной гостинице, он, в сущности, не испытывал даже малейшего интереса. По дороге к номеру он вяло пересчитывал количество канделябров вдоль стен.
– Мы на месте, заходите же!
Ключ щелкнул в замочной скважине, после чего мадемуазель де Турбе мягко упала на кровать и расслабленно выдохнула. Леонард сел на первый попавшийся стул.
– Я так боялась встретить кого‑нибудь из знакомых. – Мари потянулась, выразительно прогнувшись в спине. – Это бы доставило неприятности… Знаете, как мне удалось познакомиться с тем директором?
– Попробуйте меня удивить. – От скуки Леонард уставился на носки своих туфель.
– Он праздновал в нашем ресторане премьеру спектакля «Король Лир» [61], но от выпитого все не мог вспомнить имя старшей из сестер Корделии. Я подсказала ему на ухо, когда собирала тарелки, и, кажется, он был сражен наповал!
– Очаровательная история.
– Перестаньте язвить, вы в своих остротах уже повторяетесь. – Девушка вяло повернула голову к Леонарду. – Скажите лучше, вы придерживаетесь все тех же взглядов на свою любовную жизнь?
– Вы о чем?
– В брак вы до сих пор не вступили, насколько я понимаю. Но отчаялись ли вы настолько, чтобы рискнуть получить сифилис в каком‑то притоне?
Леонард невольно вздрогнул и напрягся. Мари встала и неспешным шагом подошла к его стулу вплотную. Положила руки месье Гобеле на плечи и слегка надавила.
– Знаете, я нахожу это забавным. После вашей помощи мне я бы могла обсуждать с ним Гюго или вспоминать отдельную цитату из работы Софокла, но все оказалось гораздо проще. Мне в итоге не нужно было быть настолько начитанной.
Уже несколько раз молодой человек пытался аккуратно стряхнуть ее руки. Но пальцы то с силой сжимали, то принимались массировать его плечи. Леонард чувствовал тревогу и дискомфорт.
