Смертельные Игры Дона полностью

Я обращаю свое отвращение в милую улыбку:

— Не знал? Ну, я зато всегда знала, что ты сумасшедший кретин, Мигель. «Большая мамочка» пошатнула твою психику.

Придумал он это или нет, но терапия выявила некоторые скелеты в шкафу мужчины.

— Ты чертова сука!

Разъяренный Мигель рычит, делая шаг ко мне, но Романо останавливает его поднятой рукой.

— Терпение, Мигель, у тебя еще будет шанс. Вителли, должно быть, уже едет сюда, пока мы разговариваем. Прибереги свой гнев и вымести его на этом ублюдке.

Он обращается ко мне, качая головой.

— Ты хоть представляешь, что Картель делает с болтливыми сучками вроде тебя? Боюсь, мои люди могут так тебя покалечить, что Картелю ты больше не понадобишься, верно, Мигель?

— Уверен, что мы найдем какое-нибудь применение тому, что от нее останется. — улыбка Мигеля настолько злая, что у меня к горлу подступает приступ желчи. Но я хочу… мне нужно заставить его говорить, чтобы отсрочить неизбежное. Кейд ушел. Нико не вернется. Я одна, и мне лучше выжить среди этих монстров.

— Ты следил за мной, не так ли, Мигель? Ты прослушивал мой телефон. Прошло сколько, два, три месяца. Почему?

Вместо этого отвечает Романо, небрежно оглядываясь вокруг.

— Семья Лео Риччи стала собственностью Картеля в тот момент, когда он отвернулся от меня, но, поскольку Мария уже говорила с тобой, я подумал, что ты послужишь хорошим бонусом для ребят из Картеля. В конце концов, кто не любит играть в доктора?

Мигель и другой громила смеются. Потом смех исчезает с лица Мигеля.

— Но каким-то образом у Вителли появилась отвратительная привычка появляться каждый раз, когда Картель приходил за тобой; это почти превратилось в чертов анекдот.

У меня нет слов. Моя голова все еще кружится, пытаясь осознать то, что, по мнению Картеля, я знаю.

— Но Мария ничего не рассказала мне о Картеле.

Впервые Романо улыбается. Это больше похоже на оскал, чем на улыбку. Он тихо говорит.

— Она, должно быть, сказала тебе что-то, mia cara⁸¹. Что-то, что ты передала Вителли. Единственная причина, по которой этот бессердечный ублюдок защищает жену предателя и награждает тебя сексом, это если ты передаешь ему информацию о делах Картеля.

Ух ты. Теперь я информатор Мексиканского Картеля!

Поскольку мы здесь работаем с теориями заговора, я вздыхаю и говорю серьезным тоном.

— Знаете ли вы, что для своей диссертации я действительно изобрела машину времени для общения с инопланетянами? Это изящная маленькая штуковина, которую я сделала из алюминиевой фольги и пластиковой ложки…

— Прекрати нести всякую чушь. Где они, черт возьми?

— Кто? — спрашиваю я.

Голос Романо напряжен от раздражения.

— Не нужно делать из меня дурака, доктор.

— Мария и Виктория? — я смотрю на Мигеля. — Разве ты не прослушивал меня сегодня?

Затем я обращаюсь к Романо.

— Мария позвонила мне по поводу твоего жуткого друга в парке на Косумеле. И, как хорошая информаторша, я побежала к Нико с новостью, и он их переместил… — я щелкаю пальцами для пущего эффекта, — …вот так.

Лицо Романо дергается и багровеет от ярости. Похоже, его хладнокровная и спокойная маска наконец-то сползла.

— Куда? Куда Вителли их повез?

Я пожимаю плечами.

— Откуда мне знать? Как ты и сказал, я скармливаю ему только информацию о Картелях, а он меня вознаграждает. Так это работает.

Его ноздри раздуваются, но скорее от разочарования, чем от гнева. Я вижу, что он мне верит. А почему нет? Если он думает, что Нико ничего мне не говорит, то было бы немыслимо, чтобы я могла организовать перемещение Марии самостоятельно.

Внезапно он вздыхает, словно в глубоком сожалении.

— Я должен порезать тебя на мелкие кусочки и выбросить в озеро. Но я в долгу перед Картелем. И я всегда оплачиваю свои долги.

Он подходит к окну, видимо, закончив разговор по душам, засовывает руки в карманы и кивает головой своим товарищам.

Мигель и другой головорез немедленно двигаются в мою сторону.

Мое сердце колотится. Перерыв закончился, Софи, пришло время шоу.

Я на мгновение колеблюсь, потому что мои знания о дюжине способов убийства человека всегда были теоретическими. Но это не теория. Это, блять, происходит. Я убью человека — троих, если повезет — или умру пытаясь, потому что эти сукины дети ни за что не продадут меня Мексиканскому Картелю.

Я задираю юбку и хватаю нож. Он идеально лежит в моей руке, как будто он создан для меня или, может быть, я для него.

Мигель и другой головорез обмениваются удивленными взглядами, и их улыбки становятся шире. Понятно, что они не воспринимают угрозу всерьез. Даже Романо скучающе поднимает бровь и снова смотрит в окно.

— Доктор Келлан, — Мигель выходит вперед. — Ты только навредишь себе. Мы же не хотим испортить это красивое личико, не так ли?