— Теперь вы будете жить здесь, — как можно мягче произнес Мираль. — Остальное я вам объясню позже.
— За что? — потрясённо прошептала девушка. — В чём я виновна?
— Если вам станет легче, я скажу. Ни в чём, — Хранитель вздохнул. — Вы оказались здесь по воле... богов.
А что он мог сейчас сказать? Не вываливать же на расстроенную девушку сразу всю правду. Про Пустошь, про Ее ментальные способности, про то, как у Неё получилось выйти за Стену...
— Богов? — голубые, всё ещё странно запавшие, глаза Елении вдруг цепко впились в него. Некоторое время она смотрела на Хранителя пристально и гневно.
Мираль Конели готов был поклясться, что видит, как крутятся шестерёнки у неё в мозгу. С каждой прошедшей секундой, выражение лица девушки становилось холоднее.
— Богов? — переспросила она, и теперь её голос зазвучал резко и враждебно. — С каких это пор Хранители мира считают себя богами? — процедила она.
Мираль Конели прищурил глаза, но его благородное красивое лицо осталось невозмутимым.
А иномирянка-то неглупа, быстро соображает и делает правильные выводы. Может и нужно вывалить на неё сразу всю информацию?
Мираль смотрел на заострившееся лицо иномирянки, выражение лица которой вдруг стало... опасным? Хищным? Девушка была натянута словно струна, и неожиданно Конели с удивлением осознал, что она готовится к прыжку.
Хранитель почувствовал удовлетворение. Пустоши непросто будет справиться с Еленией Огдэн. Может права была ясновидящая Рикара Морта, и девушка сможет выжить и вернуться к своему жениху?
Хранитель Конели активировал магию, и Еления застыла в той напряженной позе, из которой собралась на него прыгнуть. Взгляд девушки вспыхнул гневом, в глазах Мираль прочитал охватившее ее разочарование.
Мужчина подошёл к пленнице, подхватил на руки безвольное хрупкое тело и направился к выходу из портальной комнаты.
— Вы мне нравитесь всё больше и больше, Еления, — искренне произнес Хранитель, не отрывая взгляда от гневных глаз девушки. — Признаюсь, что чуть не пропустил ваше готовящееся нападение. Уверен, оно закончилось бы для меня плохо. Я наслышан о вашей силе.
Она почувствовала новую душу...
Это оказалась третья незнакомая душа за последнее время, и тоже принадлежала женщине, как и первая.
Вторая принадлежала мужчине. Смертник? Страж? Новый Хранитель?
Скоро узнает.
Она выпустила ментальные щупальца и обрадовалась.
Новая душа принадлежала свободной девушке, которую она потребовала для Игр.
Неужели..?
Лучше поздно, чем никогда...
Девушка была одновременно подавлена, растеряна и полна гнева. А где её вкусный страх?
На мгновение Пустошь сама растерялась, но быстро снова успокоилась. Страх у девушки скоро появится. Как только та окажется на Её Играх. Она об этом побеспокоится.
Значит, Она правильно сделала, когда снова оставила Духа в живых. Единственного из всей группы смертников. Вот теперь можно и его выпить, забрав от него весь спектр эмоций, который он в состоянии дать.
И Демона... его женщина тоже здесь.
Вдруг Она услышала зов.
Стражи Пустоши звали Её в катакомбы. Ночью. В полнолуние. Привели женщин и хотят сообщить ей об этом? Немедленно?
Боятся, что она может снова разозлиться и напасть на свободных?
Бойтесь, Стражи... Ваш страх очень вкусный. Она с удовольствием бы выпила его... Только в полнолуние Она не могла посещать катакомбы в месте древнего разлома. В такую ночь она слабела, магия оказывалась нестабильной, капризной. А сама Она — уязвимой.
Уязвимость проявилась совсем недавно. В тот раз, Она быстро сориентировалась, узнав об этом, хотя догадалась совершенно случайно, когда Стражи вызывали Её в полнолуние.
Она не явилась на зов ночью, а днём, с помощью древнейшей магии, усыпила всех обитателей Пустоши, чтобы никто не догадался о её слабости, которая оставалась и утром тоже, и не смог Её подловить...
Магия не подействовала только на Стражей Пустоши, и сначала Она... запаниковала..? Так называлось то странное неприятное состояние? Отвратительное...
Древнейшая магия подводила.
Но в тот раз всё обошлось. Стражи охраняли территорию Пустоши и всех её обитателей, не проверив Её, не спускаясь в катакомбы.
Стражи и Хранители мира ни о чём не догадались. Когда слабость прошла, Она всех «разбудила».
Теперь всегда нужно помнить об этих днях... и предпринимать необходимые меры.
Изящный конверт был подписан красивым мелким почерком Елении, который молодой император Ровении Майстрим Данери узнал бы из тысячи...
Май даже почувствовал её руку, твёрдую, уверенную...
Сомнений в том, что письмо собственноручно написано Елей, не было.
Но Май не распечатывал свой конверт. Внимательно осматривал гостиничный номер, предмет за предметом, вещи Елении, нарисованные мелом символы...
В произошедшее верилось с трудом...
Бледное окаменевшее лицо Верховной Фурии также заставляло его оттягивать момент... истины?