Смертельные игры Пустоши. Узница полностью

Хранитель почувствовал удовлетворение. Пустоши непросто будет справиться с Еленией Огдэн. Может права была ясновидящая Рикара Морта,  и девушка сможет выжить и вернуться к своему жениху?

Хранитель Конели активировал магию, и Еления застыла в той напряженной позе, из которой собралась на него прыгнуть. Взгляд девушки вспыхнул гневом, в глазах Мираль прочитал охватившее ее разочарование.

Мужчина подошёл к пленнице, подхватил на руки безвольное хрупкое тело и направился к выходу из портальной комнаты.

— Вы мне нравитесь всё больше и больше, Еления, — искренне произнес Хранитель, не отрывая взгляда от гневных глаз девушки. — Признаюсь, что чуть не пропустил ваше готовящееся нападение. Уверен, оно закончилось бы для меня плохо. Я наслышан о вашей силе.

***
 

Она почувствовала новую душу... 

Это оказалась третья незнакомая душа за последнее время, и тоже принадлежала женщине, как и первая.

Вторая принадлежала мужчине. Смертник? Страж? Новый Хранитель?

Скоро узнает.

Она выпустила ментальные щупальца и обрадовалась. 

Новая душа принадлежала свободной девушке, которую она потребовала для Игр.

Неужели..? 

Лучше поздно, чем никогда... 

Девушка была одновременно подавлена, растеряна и полна гнева. А где её вкусный страх? 

На мгновение Пустошь сама растерялась, но быстро снова успокоилась. Страх у девушки скоро появится. Как только та окажется на Её Играх. Она об этом побеспокоится.

Значит, Она правильно сделала, когда снова оставила Духа в живых. Единственного из всей группы смертников. Вот теперь можно и его выпить, забрав от него весь спектр эмоций, который он в состоянии дать. 

И Демона... его женщина тоже здесь.

Вдруг Она услышала зов. 

Стражи Пустоши звали Её в катакомбы. Ночью. В полнолуние. Привели женщин и хотят сообщить ей об этом? Немедленно?

Боятся, что она может снова разозлиться и напасть на свободных?

Бойтесь, Стражи... Ваш страх очень вкусный. Она с удовольствием бы выпила его... Только в полнолуние Она не могла посещать катакомбы в месте древнего разлома. В такую ночь она слабела, магия оказывалась нестабильной, капризной. А сама Она — уязвимой. 

Уязвимость проявилась совсем недавно. В тот раз, Она быстро сориентировалась, узнав об этом, хотя догадалась совершенно случайно, когда Стражи вызывали Её в полнолуние. 

Она не явилась на зов ночью, а днём, с помощью древнейшей магии, усыпила всех обитателей Пустоши, чтобы никто не догадался о её слабости, которая оставалась и утром тоже, и не смог Её подловить... 

Магия не подействовала только на Стражей Пустоши, и сначала Она... запаниковала..? Так называлось то странное неприятное состояние? Отвратительное...  

Древнейшая магия подводила.

Но в тот раз всё обошлось. Стражи охраняли территорию Пустоши и всех её обитателей, не проверив Её, не спускаясь в катакомбы.

Стражи и Хранители мира ни о чём не догадались. Когда слабость прошла, Она всех «разбудила».

Теперь всегда нужно помнить об этих днях... и предпринимать необходимые меры.

Изящный конверт был подписан красивым мелким почерком Елении, который молодой император Ровении Майстрим Данери узнал бы из тысячи...

Май даже почувствовал её руку, твёрдую, уверенную... 

Сомнений в том, что письмо собственноручно написано Елей, не было.

Но Май не распечатывал свой конверт. Внимательно осматривал гостиничный номер, предмет за предметом, вещи Елении, нарисованные мелом символы... 

В произошедшее верилось с трудом...

Бледное окаменевшее лицо Верховной Фурии также заставляло его оттягивать момент... истины?

В руке королевы было судорожно сжато письмо от Елении. Бердайн Огдэн уже прочитала его и теперь немигающим взглядом смотрела на лист с ровными строчками. Май отметил, что королева  фурий будто постарела на несколько лет... Словно из этой неординарной женщины неожиданно вынули стержень жизни.

Некоторое время королева Бердайн ждала, когда Май распечатает и прочтёт адресованное ему послание, но натянутые до предела нервы всё же подвели её ... 

Верховная Фурия осознала, что больше не может находиться в номере гостиницы, из которого исчезла приёмная внучка... ей душно и тесно в нём, а в груди начинает тяжелеть...

Королева резко выпрямилась, расправила широкие плечи и твёрдой походкой направилась к выходу, напоследок сказав императору Ровении:

— Я прочла прощальное письмо, предназначенное мне и Мадлен. Еления ушла в свой мир. Навсегда. Наша девочка устала быть... — Фурия запнулась, с силой сжала челюсти и процедила: — вечной мишенью... Майстрим, скорее всего, в письме, адресованном вам, вы прочтёте то же самое. Поэтому не тяните — нет смысла... Если что-то вас удивит... я жду от вас известий.

Бердайн вышла, не закрыв за собой дверь. Майстрим слышал, как отрывистым властным голосом королева отдала распоряжение фуриям «немедленно вылетать домой», и медленно подошёл к окну.