Смертельные игры Пустоши. Узница полностью

— А вы совсем не такой,  каким я вас всегда представляла себе... хм... ваше величество.

— Уверен, что вопросов ко мне больше не осталось, ваше величество, — бесстрастно прозвучало в ответ. 

Вот же... засранец! 

Фурия с внутренним изумлением осознала, что ей вдруг захотелось  трансформироваться и расцарапать гордое холёное лицо ровенца, заставить того сбросить маску невозмутимости и спокойствия.

Но Бердайн, конечно, как и всегда, сдержала себя, иначе какое право она имела бы занимать трон королевы фурий? Выражение лица королевы стало нечитаемым.

— Мои мотивы и чувства теперь  вам тоже более чем понятны, — продолжал спокойно говорить гость. — И, да, я тоже представлял вас себе немного другой... До нашего более близкого знакомства и до того, как вы приняли в клан обычного человека.

Верховная смотрела на красивое узкое лицо Изы, делала вид, что внимательно слушает графиню, а перед глазами стояло породистое мужественное лицо Майстрима Данери.

Она помнила, как заиграло тогда её любопытство, осознала, что ей действительно стало интересно узнать представление ровенца о себе. Мальчик - император был далеко не так прост, как она ранее считала, а ещё, похоже, создан из гранитной породы с железными жилами вместо нервов. 

О-очень интересный мужской экземпляр. На удивление. Давно она не встречала никого похожего. Очень давно... 

Молодой император Ровении напомнил Верховной Фурии кое-кого из далёкой молодости, из того времени, когда Бердайн сама была молодой девчонкой, такой, как Еления и Криста, а тот мужчина добивался её расположения...

— Любопытно. И какой же вы ранее представляли меня?

— Я отвечу, — согласно качнул головой ровенец и твёрдо добавил: — Но и вы ответите мне на такой же вопрос.

— Договорились, — легко согласилась королева. Говорить правду в лицо она всегда любила, а гордому ровенцу скажет её с большим удовольствием. 

— Я представлял вас жестокой и ограниченной женщиной, которая слепо поклоняется древним устаревшим  традициям, живет, как дикарка, держит клан фурий в железном кулаке с помощью запугиваний и наказаний. К тому же которую не терпит собственная внучка, предпочитающая жить в Ровении.

В этот раз Бердайн не смогла сдержать удивления: ну, надо же, к чему приводит закрытый образ жизни, и чего только непосвящённые в обычаи и традиции Земли Фурий не выдумают! Хотя...

Небольшая доля истины в словах наглеца всё же была. Их клан до сих пор жил, следуя многим древним традициям. Не слепо, нет, вполне осознанно, медленно и нехотя изменяя их, с осторожностью присматриваясь к новым жизненным реалиям, к реформам в соседних империях, по возможности изменяя свои традиции в соответствии с возникающей необходимостью. 

Бердайн признавала это, поскольку всегда старалась быть правдивой и с собой, и с другими.

— А теперь какой вы видите меня? 

Ровенец смотрел прямо в глаза, не отводил взгляда и не смущался.