Смертельные игры Пустоши. Узница полностью

Кокон из нежности и восхищения продолжал окутывать Елению, вызывая у неё невольное  чувство восторга, уюта и ощущение чего-то невероятного и в то же время такого, что она понимала — всё правильно, так и должно быть. 

— Ты как-то воздействуешь на меня? — не сдержала подозрений Еления, сдавленно прошептав вопрос.

— Еля, с помощью своей магии я только открыл тебе сердце, — с легким упреком прошептал Май. — Больше ничего. Я не позволил бы себе этого даже на секунду... даже в мыслях.

— Почему тогда...

— Тебе хорошо? — глаза Мая странно сверкнули, будто он очень обрадовался этому признанию. — Хотя, зачем я спрашиваю? Я же чувствую тебя... Еля, это твоё подсознание, а ещё память твоей души откликается на мои чувства, потому что знает — наши души давно две половины одного целого. Твой разум бежит от меня, но сердце стремится ко мне, а душа... признаёт меня.

В огромных глазах девушки Май прочитал столько бесконечного удивления и недоверия, что вдруг разозлился, слегка встряхнул хрупкую фигурку, сжал плечи сильнее, но тут же ослабил хватку, боясь причинить боль дорогому человеку, даже случайно.

— Пока я считал, что ты не любишь меня и относишься как к другу или, как ты тогда сказала, —  спокойное выражение на лице вдруг исчезло, оно стало жёстким и угрюмым, — как к принцу из сказки, пока был уверен, что ты... любишь Рональда Аверина и именно поэтому выходишь за него замуж, я мог оставаться в стороне и пытаться забыть тебя, но когда я узнал правду о том, что ты любила меня и три года назад могла согласиться на моё  предложение... Зная правду и по-прежнему любя тебя, как я могу смириться с твоим «забудь»?

Май говорил звенящим от напряжения голосом, а Еля отчетливо ощущала его боль, тоску, гнев и страх, что она оттолкнёт его.

А затем он таким измученным взглядом посмотрел в её глаза, отпустив себя, перестав контролировать чувства и эмоции, что ее сердце дрогнуло... замерло на секунду и забилось, словно ненормальное, нервно и взволнованно.

Глаза Мая стали блуждать по нежному овалу лица, напряжённо остановились  на  искусанных от волнения губах, медленно поднялись до прекрасных глаз, полных смятения.

— Еля, дай нам шанс, — Май ласково погладил шёлковую кожу щеки, пристально уставился в широко распахнутые глаза, которые были так близко. — Я прекрасно понимаю твои страхи и панику, но ты должна знать: я никогда не разменивался на флирт и ухаживания просто для интересного времяпрепровождения, я искал одну единственную... и вот нашёл... тебя. Больше я не позволю никому тебя обидеть. 

— Даже своему отцу? — горько прошептала девушка. — И дяде?

Еля почувствовала, как на миг Май словно окаменел, увидела, как вдруг опасно сузились глаза и плотно сжались губы.

— Ты обо всем догадалась, — с сожалением произнёс он. — Иногда я жалею, что ты такая умная. 

— Это было не очень сложно, — слегка пожала плечами Еления. — Я стала искать тех, кому это было больше всего выгодно и у кого есть необходимые возможности. Зато теперь я знаю врагов в лицо и отчётливо  понимаю, что они... очень опасны, — на последних словах её голос все же дрогнул.

— Опасны, но не для тебя, — жестко ответил Майстрим, — я не позволю, слышишь, приближаться им к тебе ближе, чем на милю.

— Это невозможно.

— Почему же? Я император, они обязаны выполнять мои требования.

— Майстрим, да, вот именно: ты — император, я — обычная пустышка, которая может умереть в любой момент. 

— Ты забыла главное условие, оговорённое Варниусом, — не рисковать жизнью, избегать опасных ситуаций... Два года ты должна лечиться. Варниус дал клятву на крови, что ты выздоровеешь. А если ты позволишь, то я буду заботиться о тебе. Всегда. И вместе мы все преодолеем.

— Майстрим! — поразилась Еля. — Ты же всё  понимаешь... и всё равно...

— Я просто люблю тебя, — немного печально улыбнулся он. — А сейчас прошу дать нам обоим шанс. Один единственный. Я буду завоевывать твоё доверие и любовь. Снова. Назови срок, по истечении которого я постараюсь исчезнуть из твоей жизни, если ты решишь, что не хочешь стать моей женой.

Словно заворожённая Еля увидела, как строгое напряжённое лицо Мая медленно склоняется к ней, и прикрыла глаза. 

— Я не могу сдаться без борьбы, — прошептал он совсем рядом. — Ты слишком глубоко проникла в меня, в каждую клеточку... в каждую пору... я сам не понял, как это произошло.

Еля почувствовала, как её лицо осторожно обхватили тёплые мужские ладони, легкое чужое дыхание на лице, а затем — нежный легкий поцелуй на одном  закрытом веке, на другом, на виске, цепочка невесомых поцелуев от виска к скуле, а потом тёплые губы осторожно накрыли её губы.

Майстрим целовал нежно, останавливаясь и словно спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Не чувствуя сопротивления от оцепеневшей девушки, он ласково покрывал поцелуями любимое лицо и губы, снова полностью контролируя себя, осознавая, как хрупко то доверие, которое возникло между ними.