Смертельные игры Пустоши. Узница полностью

Май был уверен, что ничего невозможного или унижающего его эта необыкновенная девушка никогда не потребует, потому что она благородна и добра... 

— Май, ау, ты здесь? — услышал маг насмешливый голос друга, Мика Сурея, сидящего на месте водителя магмобиля. — Возвращайся к нам из своих романтических грёз.

Май нехотя скосил на того недовольный вопросительный взгляд, перед которым ещё секунду назад стояло  лицо счастливо улыбающейся Елении.

— Не переживай, ваше величество, три дня до следующей свадьбы быстро пройдут, и снова увидишь свою ненаглядную, — довольно и по-доброму ухмыльнулся Мик и добавил, покачав в недоумении головой: — Надо же, как тебя угораздило. Кто бы рассказал, не поверил. А здесь... как не верить собственным глазам?Это как же ты мучился все эти годы? И молчал.

— Мик, заткнись, — также, не злясь, хмыкнул Майстрим. — Без твоих подначек тошно.

— Тошно ему, — ухмыльнулся Мик. — А Анатолю каково?! Ему три дня ждать ту, что стала женой! Что за дикие традиции у этих фурий!

— Согласен, но чужие обычаи приходится уважать, — вздохнул Май.

— Вот всё же наглядно увидели, что фурии мужиков как недолюбливали всегда, так и недолюбливают, умышленно заставляя тех мучиться. В какой ещё Земле есть такой дикий обычай? — Мик многозначительно хмыкнул.

— В чём-то ты прав, — Май откинулся на кресло и задумчиво уставился вперёд, размышляя над тем, что ещё ему не понравилось в обычаях тех, кто удочерил девушку, которую он полюбил.

— На свадьбе Еля была самая красивая, — услышали они приглушённый голос Колина Мароу, сидящего на заднем сиденье.— Не находите странным то, что я не смог жениться на Елении, а Май, который целый важный император нашей огромной не менее важной на мировой арене империи, всерьёз подумывает жениться на обычной безродной пустышке?

— Тебе лично кажется это странным? — уточнил Мик, а Май промолчал, внешне оставаясь спокойным, но Мик бросил на него обеспокоенный взгляд, почувствовав напряжение друга.

— А тебе нет? — резко ответил оборотень.

— Три года назад, скорее да, чем нет, — спокойно ответил Мик, — а сейчас — нет. Ты же всё видишь и сам.

— Что изменилось? — резко поинтересовался оборотень.

— Я изменился, — сдержанно отозвался Майстрим. — И мое отношение к Еле тоже. И само чувство изменилось.

— И в чём же это выражается? — упрямо не отставал Мароу, которого чуть ли не трясло от бешенства.

— Раньше я хотел сам стать счастливым, для этого мне нужна была Еля, и я не задумывался о том, каково ей будет, а теперь... — Май, сидящий на переднем сиденье магмобиля рядом с Миком, обернулся к Колину, встретился с его холодным колючим взглядом,  —  я хочу, чтобы мы стали счастливы вдвоём. Разницу чувствуешь?

В магмобиле некоторое время стояла тишина. Май не отворачивался, уставившись пристальным сканирующим взглядом в холодные синие глаза друга.

— Раньше я хотел переделать Елю под себя, под тот высокий статус, который она должна была принять, если бы стала императрицей, — тихо проговорил он. — Я хотел, чтобы она ушла из университета и много училась тому, что необходимо знать  императрице Ровении, но, как оказалось, совсем не нужно лично ей...

— А теперь? — странным сорванным голосом поинтересовался оборотень.

— А теперь я сказал ей, что она всегда полностью будет свободна в выборе того, чем хочет заниматься, вплоть до того, что пусть и дальше работает в полиции, и вольна делать, что хочет. 

— Императрица Ровении будет делать, что хочет? — во взгляде оборотня отразилось настоящее потрясение, а Мик тоже не постеснялся и громко присвистнул, выражая этим и своё удивление тоже. — Что за бред! Где ты видел подобное?! Императрица работает в полиции?!

— Это не бред, — философски произнес Мик. — Это любовь. Видимо, настоящая, — добавил и задумался.

Майстрим продолжал пристально смотреть на Колина.

— Еля должна знать, что я не буду требовать от неё того, чего она не захочет.

— Ты свихнулся, — презрительно выдал боевик. — Ты хочешь сделать безродную девчонку императрицей и ничего от неё не требовать?!

— Именно, — Май позволил себе слегка улыбнуться, снисходительно. — Просто я «целый важный император» и хочу, чтобы моя женщина стала рядом со мной счастливой. Меня никто не спрашивал, когда избрали на трон. Я не отказываюсь от обязанностей, но тоже хочу счастья. А я стану счастлив, если Еле будет хорошо. А в её разумности я не сомневаюсь. Она не из тех, кто станет позорить своего мужчину. Уверен, я буду гордиться ею.

— Тебя никто не поймёт, а её воспримут в штыки!

— Не воспримут, потому что я не позволю, — жёстко возразил Май и отвернулся, уставившись вперёд хмурым взглядом.

— Еля ещё не согласилась стать твоей женой, а ты уже размечтался.

— Согласится. 

— Уверен? Сейчас появится некий Рональд Аверин, поманит её пальчиком, и она побежит к нему, потому что он сын герцога, который сделает обеспеченной женщиной и без разных императорских заморочек, которые ей не нужны.