- Не могу же я вот так просто попросить его вернуть. Есть такая вещь, как лояльность клиенту, и, кроме того, я не могу себе позволить это.
- Мы заплатим за него.
- Не вариант.
Андреас бросил взгляд на Нико, который, скрестив руки, не сводил с него взгляда. - Нико, оставь нас на минуту.
- Нет. - Нико обосновался в изящном кресле и, согнув ногу в колене, оперся стопой, обутой в сандалий, в обивку. Он улыбнулся, но темные глаза оставались настороженными.
Пристальный взгляд льдистых глаз Андреаса вернулся к Патрисии.
- Я заплачу в три раза больше, чем тебе дал клиент.
- В самом деле? Почему вы так сильно его хотите?
- Ты вернешь для меня его?
- Не знаю. - Патрисия сложила руки на груди, делая вид, что его взгляд не раздражает. – Теперь я заинтригована. Что особенного в этом остраконе?
Андреас сверлил ее взглядом еще какое-то время, потом отвернулся.
- Нико.
Тот остался сидеть в кресле.
- Ее, очевидно, не завлечешь деньгами.
- Люди на все готовы ради денег. - Андреас опять повернулся. - Особенно женщины.
- Оскорбление - не самый лучший способ заставить меня помочь вам, - проговорила Патрисия. - Я знаю рынок; могу найти для вас другую хорошую вещицу по приличной цене. Если это законно. С краденым антиквариатом я дела не имею. Но если ты собираешься быть задницей, то забудь об этом. - Она сделала паузу. – И так или иначе, что ты подразумеваешь под «всеми людьми»? Мне известно, что Нико не человек, и ты тоже не ощущаешься им. На самом деле, ты такое же крылатое создание, как и он?
Андреас хмуро поглядел на Нико.
- Откуда она узнала?
Нико пожал плечами.
- Застукала, когда я был с крыльями. Но это не важно… она понимает. В ней есть магия.
- Какая магия?
- Экстрасенсорная, - вмешалась Патрисия. Пускай Андреас обращается к Нико, ее это ни капельки не задевает. - Я могу видеть ауры людей. И предметов… лучше говорить со мной в лицо. Исследовать экстрасенсорное отражение предметов – это так увлекательно.
Нико соскочил с кресла и подошел к ней, когда пристальный взгляд Андреаса вновь обратился к Патрисии. Оба знали, как нужно «смотреть правильно». Патрисия же решила стоять на своем и ни перед одним не отступать.
Ее сердцебиение ускорилось, и не только от страха. Наличие двух очень крупных, мускулистых самцов, окруживших ее, было не самой плохой вещью. «Хороший» полицейский - «плохой» полицейский, ну, или «хороший» крылатый мужчина - «плохой»... а, неважно. Увидев их во сне, она занятно провела бы время.
- Какое экстрасенсорное отражение ты видишь в нас? - спросил ее Нико.
Патрисия посмотрела на него, размышляя, стоит ли понизить щиты. Еще ребенком она научилась устанавливать барьер между собой и окружающими, иначе «потоки» так ее затопят, что она вырубится на месте. Когда этим утром женщина обнаружила Нико, барьеры прочно стояли на месте, но и то появилось ощущение, что его психическая энергия способна отправить ее в «полет» через всю комнату.
Сейчас она медленно понизила свои щиты. Если осторожно управлять процессом, то можно глянуть одним глазком и тем самым не причинить себе боли.
В нее моментально выстрелило раскаленное добела пламя ауры Нико. Оно ярко искрилось, сильнее, чем что-либо когда-то ею виденное. Она почувствовала, как падает, но кто-то ее поймал… «Андреас», - мелькнула мысль сквозь окутывающий туман.
Аура Андреаса нанесла ей удар с другой стороны. Она была столь же сильной, как и у Нико, но не белой, а фиолетовой, и от мощи потрескивала. Вкупе они будто кулаком двинули ей, и она закричала.
Руки Нико заключили ее в объятия, его тело виделось таким сияющим и жестоко прекрасным, что Патрисия вынуждена была зажмуриться. Он прижал к ее щеке ладонь и заговорил голосом настойчивым и властным:
- Абстрагируйся, любимая. Ты не в силах выдержать. Не пропускай нас.
Патрисия упала, как подкошенная, и свернулась в калачик, поддерживаемая сильными руками Нико. Она инстинктивно начала выполнять упражнение, которому научилась еще ребенком: напевать песенку и мысленно воздвигать экран, чтобы заглушить окружающие ауры.
Постепенно свет был приглушен, дикое фиолетовое сияние Андреаса и сверкающая белизна Нико потускнели, пока оба не стали обычными мужчинами с реальными телами и никем более. Поняв, что перестала дышать, она попыталась набрать воздух в поврежденные легкие.
Нико поглаживал ее щеку.
- Ты в порядке?
- Не знаю. - Она сглотнула. – Никогда в жизни не видела ничего подобного. Чем вы оба, черт возьми, являетесь?
- Пойманными в ловушку, - изрек, внезапно помрачнев, Андреас. - Порабощенными. - Он коснулся цепочки на шее. – Вот, кто мы, Патрисия Лэйк. Рабы, которые не имеют возможности вернуться домой.
НИКО положил на стол открытый журнал и встал позади Патрисии, когда она над ним склонилась. От ее волос исходил аромат меда. Чары заставляли сходить от желания с ума, и он гадал, сводили ли они с ума и Андреаса. Проклятие обычно касалось того, к кому с самого начала влекло Патрисию, но вдруг ее одинаково пленили они оба.
