— Мои детективы встречались с ней, Франческа. Она приняла их враждебно. Я бы ей не доверял, даже сейчас, когда многое, что нас связывало, уже в прошлом. Роуз по-прежнему меня ненавидит. — Харт помолчал и продолжил: — Сомневаюсь, что Роуз зашла бы так далеко, чтобы задеть меня. Она живет в борделе на Шестой авеню. Два месяца назад мы обыскали дом, где жила Дейзи, и ничего не нашли.
— Ты полагал, что Роуз украла мой портрет и спрятала в доме? Откуда ей вообще о нем знать?
— А где она могла его спрятать? Если, конечно, предположить, что она украла портрет? Под кроватью в борделе? — Харт усмехнулся. — Ты помнишь, Франческа, я достаточно громко заявил, что хочу заказать твой портрет, — это происходило на балу, в окружении толпы гостей. То, что Сара прекрасная художница, — довольно известный факт.
— Да, но только ты, я и Сара знали, что я изображена обнаженной. Когда впервые говорил о портрете, ты просил меня быть в красном бальном платье.
— Помню.
Он посмотрел на нее так, что заставил покраснеть. Харт тогда ревностно оберегал ее. Это был вечер, когда они оба впервые поняли, что испытывают взаимное влечение.
— Пожалуй, я пытаюсь ухватиться за соломинку. В любом случае тебе стоит с ней поговорить. Уверен, ты сможешь быть убедительной и обязательно выяснишь все, что знает Роуз.
«Он так уверен в моих способностях», — подумала Франческа.
— Спасибо, — тихо сказала она и отвернулась к окну.
Они свернули на Бродвей, что заставило ее вспомнить о владельце галереи. Хочется надеяться, что они застанут его дома. Сегодня воскресенье, и он может отправиться на пикник в парк или обедать с женой в ресторане — если он женат, разумеется. Она чуть подалась вперед, ближе к Харту, чтобы разглядеть нумерацию домов.
— Номер 529 дальше, — заметил Харт.
Она коснулась плечом его руки и замерла, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Прежний Харт обязательно провел бы пальцем по ее щеке, убирая упавший на лицо локон. Вместо этого он первым отвел взгляд и уставился в окно.
Франческа немного отстранилась, и в этот момент карета остановилась. Что ж, личной жизнью она займется позже. Сгорая от нетерпения, она была рада, что Харт не стал ждать помощи Рауля и сам распахнул дверцу, спустился и, как поступил бы каждый джентльмен, предложил ей руку.
— Благодарю, — сказала она и принялась разглядывать низкое кирпичное здание, пока Харт отдавал распоряжения Раулю найти место неподалеку и ждать.
Номер 529. В таких домах на этаже расположены две квартиры. На табличке с именем Даниэля Мура был указан номер 2А.
— Второй этаж.
Харт прошел вперед и открыл тяжелую дверь, пропуская Франческу в уютный холл с персидским ковром на полу и бронзовой люстрой под потолком. У стены стоял красивый, впрочем немного потертый, столик с позолоченными ножками в форме звериных лап, над ним висела картина — заметенный снегом дом на лесной поляне. Пейзаж маслом показался Франческе ужасным — она видела достаточно произведений искусства, чтобы понять разницу между шедевром и любительской работой.
— Полагаю, это тоже из галереи, — заметила она.
— Вне всякого сомнения. — Харт подхватил ее под локоть и направился к лестнице. Франческа смущенно улыбнулась, и он поспешил отдернуть руку. Такой привычный в прошлом жест был сейчас слишком фамильярным для Харта.
Франческа вновь подумала о том, что обязана возродить их любовь, и сердце забилось чаще. Однако она отогнала от себя несвоевременные мысли и сосредоточилась на предстоящем разговоре. Преодолев два лестничных марша, постоянно ощущая за собой дыхание Колдера, Франческа постучала в нужную дверь. На пороге появилась полноватая блондинка лет тридцати.
— Чем могу помочь? — Она была хорошо одета, из украшений на ней была брошь с камеей и крупные серьги. Франческа была уверена, что все это бижутерия.
Она протянула женщине свою карточку и приветливо улыбнулась:
— Здравствуйте. Меня зовут Франческа Кэхил, а это мой же… мой друг, Колдер Харт. Я расследую дело о пропавшем портрете. Вы миссис Мур?
Женщина побледнела и стала закрывать дверь. Из глубины квартиры послышался мужской голос.
— Марши, кто там?
Харт поставил ногу на порог, мешая женщине захлопнуть дверь. Улыбнувшись, он произнес нарочито вежливо:
— Мы можем зайти? У нас всего несколько вопросов.
У вас есть выбор, ответить на них сейчас или позже в полицейском участке.
Франческа уголком глаза наблюдала за Хартом. Он был невероятно зол; это легко читалось в его глазах. Ее немного смутило, что сложности появились на самом первом этапе расследования.
В этот момент появился сам Даниэль Мур.
— Кто эти люди и что им нужно? — растерянно спросил он.
