— Возможно, вы сказали следователю лишнее? Вы же сразу подумали на него, а потому и ваш разговор со следователем был как бы с обвинительным уклоном.
— А что мне еще оставалось делать?
— Значит, вы на самом деле не допускали, что убийца кто-то другой, вам даже мысль такая не пришла?!
— Все же было ясно. Дома-то, кроме него и Карины, никого не было!
— А вы откуда знаете? Может, вечером после того, как вы накануне убийства уехали после работы домой, в дом кто-то пришел? Может, у Карины был парень, который, узнав о ее отношениях с Матвеем, пришел вечером да и убил ее?
— Парень? — Она задумалась. — Нет, об этом я как-то не подумала.
— А вы подумайте!
— Я что-то не пойму, зачем вы пришли? Что вам от меня нужно? И вообще, кто вы такая? Что-то раньше я вас не видела.
— Я подруга Матвея, у нас с ним сын растет, ему уже пять лет. Мы с ним расстались, но он всегда помогал нам. Я от нашего общего знакомого узнала, что случилось, и сразу поняла, что с Матвеем беда. Что ему нужно помочь. Я узнала ваш адрес и приехала, чтобы узнать какие-то подробности… Конечно, я надеялась, что вы будете на стороне Матвея, что, может, поможете ему с алиби…
— Алиби?! Да какое же может быть алиби, если убийство произошло ночью, когда я была дома?! Откуда я знаю, что именно там произошло?
— Алевтина, прошу вас. Давайте вместе подумаем, как можно помочь Льдову.
— Думаете, я хочу, чтобы его посадили? Но ведь все, абсолютно все указывает на него!
— Что именно? То, что в его кровати оказалась мертвая девушка?
Алевтина замерла, словно в ступоре. Вероятно, в эту минуту перед ее мысленным взором возникла кровавая картина.
— К счастью, я этого не видела.
— Алевтина, тогда ответьте мне на вопрос: где была мертвая Карина утром, когда вы приехали в дом Льдова?
— Я тоже думала об этом. Не знаю. Но предполагаю, что к тому моменту, когда я приехала, Матвей Евгеньевич уже спрятал ее в багажник своей машины, после чего вывез ее, бросил где-то на дороге, причем не удосужился даже отвезти подальше, и спокойно себе поехал домой.
— Алевтина… — Женя вздохнула, чувствуя, что вопросов становится все больше и больше. — Вы сами понимаете, что говорите?
— В смысле? — нахмурилась Горохова. — Что я не так сказала?
— Вы так уверены, что это он сам вывез труп и выбросил где-то здесь, неподалеку от деревни?
— Ну да! А кто еще-то?
— Послушайте, Матвей не дурак. Даже, если предположить, что он убил Карину, то зачем было ему так подставляться? Оставлять окровавленное белье в машинке? Бросать труп рядом с Бородками?
— Гм… — ухмыльнулась Горохова. — Вы его как будто бы не знаете. Да он же нервный! Психически неуравновешенный человек! Что с него взять?
— Льдов, которого я знаю, умнейший человек! Крупный бизнесмен! Вы не забыли об этом?
— Может, вы не видели, каким он бывает, когда у него заканчивается бензин?
— Какой еще бензин?
— Ну, я имею в виду силы. Когда его обуревают панические атаки, когда он вызывает к себе… Вы что, про Лору не знаете?
— Лора? А кто это? — И тут же, словно это было необходимо: — Я извиняюсь, конечно… Алевтина, у меня к вам просьба…
— Если алиби, то категорично — нет! Нет у него никакого алиби, и с этим я ему помочь не могу.
— Я не об этом сейчас… У меня диабет, мне срочно надо перекусить. Вы не нальете мне чаю, может, кусок хлеба найдется или бутерброд?
— А… Это? Пожалуйста. Вам бутерброд с сыром или колбасой?
Они чаевничали вместе. Женя слушала ее, не перебивая. Да, это точно. Она не знала о Льдове ничего. Разве что самую малость.
Разволновавшаяся Алевтина и сама с аппетитом ела приготовленные ею бутерброды и говорила, говорила.
Женя слушала и пыталась представить себе какую-то волшебницу Лору, которая спасала Льдова объятиями. Вот бы ее найти. Но Алевтина не знала ни где она, ни номера ее телефона. В какой-то момент Лора вышла замуж и исчезла из поля зрения Матвея.
Алевтина быстро уснула. Клофелин, который Женя, дрожа от страха, плеснула незаметно в ее чай, сработал.
Увидели б ее сейчас Ребров с Борисом, был бы настоящий скандал, и все сразу записали бы ее в преступницы! Но как еще можно было спокойно осмотреть квартиру, комнату Карины? Заглянуть в телефон, разблокировав его пальцем спящей Алевтины?
Она действовала быстро, но осматривала все тщательно, постоянно все фотографируя на телефон. Даже содержимое мусорного ведра изучила.
В комнате Карины была аккуратно заправленная кровать, небольшой диванчик со сложенным пледом в изголовье рядом с подушкой, письменный стол со стареньким компьютером, шкаф с одеждой. На подоконнике герань в горшках. Ничего лишнего, интересного.
В гостиной, в которой проживала Алевтина, в самом углу ютился маленький туалетный столик, на котором Женя внимательнейшим образом разглядывала баночки с кремами, флаконы и коробочки с духами. Все дешевое, за исключением запечатанной коробки с духами. Женя сфотографировала и ее.
Затем принялась будить Алевтину. Похлопала ее по щекам, добилась того, что та все-таки проснулась. И теперь смотрела на нее странным, затуманенным взглядом.
— Вы уснули… Что с вами? Вы в порядке?
