– Мосс должна была сообщить, куда едет. Она подвергла себя опасности, – сказала Эрика.
– Кто бы говорил! Вспомни, сколько раз ты подвергала себя опасности! Тебя били чаще, чем Джеки Чана. Ты женщина-робот!
– Очень смешно.
– Прости. Это я от радости, что мы так быстро расправились с этим делом.
– Но еще же тесты ДНК.
– Конечно… В общем, оставайся со свекром столько, сколько нужно.
Эрика хотела что-то еще сказать, но Мелани уже положила трубку. Эрика еще долго сидела и смотрела, как в печи горят поленья. Расследование по-прежнему казалось чрезвычайно далеким от нее.
Было три часа ночи, но в полицейском участке Льюишем-роу царило непривычное оживление. Когда стало известно, что произошло с Мосс, на работу вышли Питерсон, Макгорри, Крейн и суперинтендант Хадсон. Мосс сначала позвонила Силии, затем – в полицию, вызвать подкрепление, и только потом, уже теряя сознание, связалась с Питерсоном.
Полиция сразу примчалась в «Камеру-обскуру» и нашла в подвале Таро Уильямса. К тому моменту он пришел в сознание и, пройдя осмотр медиков, был арестован и доставлен в участок Льюишем-роу, где у него были взяты отпечатки пальцев и материал для ДНК-теста.
Макгорри, Крейн и суперинтендант Хадсон смотрели на экране в наблюдательной комнате, как Питерсон допрашивает Таро.
– Молчит как рыба, – сказал Крейн.
– Волосатое чудище. Посмотришь ему в глаза – и мороз по коже, – сказал Макгорри. – Его арестовали, привезли сюда, отпечатки и ДНК взяли, а ему хоть бы хны! Как будто это все не с ним происходит! Такое спокойствие!
На экране Питерсон попросил Таро подтвердить, что он – владелец фирмы «Камера-обскура» и здания, в котором она расположена, и работает фотографом.
Сохраняя на лице дружелюбное выражение, Таро подался вперед. Говорил он тихо, правильным литературным языком.
– Да. Этот бизнес достался мне по наследству от отца, который умер двенадцать лет назад.
У Хадсон зазвонил телефон.
– Криминалисты! – объявила она.
Все напряженно ждали, пока она поговорит по телефону, а Крейн даже скрестил пальцы.
– Сходятся! Образец ДНК, взятый с разбитого стекла в заброшенном офисном здании в Вест-Норвуде, сходится с тем, что мы взяли у него после ареста. Это он! – чуть не кричала от радости Мелани. Остальные не сдержали победных ударов кулаками по воздуху.
– Ну что за псих! – воскликнул Макгорри.
– Этого достаточно, чтобы предъявить ему шесть нападений и убийство Мариссы Льюис? – спросил Крейн.
– Да, особенно убийство Мариссы. Нельзя, чтобы он выходил на свободу. У него нет судимостей, не хочу давать его скользкому адвокату возможность вытащить его отсюда под залог. А это случится, если мы не предъявим обвинение в убийстве, – сказала Мелани и наклонилась к микрофону. – Питерсон, прерви допрос на секунду. Мы получили результаты анализа ДНК.
Питерсон вышел, и Мелани передала ему результаты и дала отмашку предъявить Таро Уильямсу обвинения.
Вернувшись в комнату для допросов, Питерсон предъявил Уильямсу официальные обвинения в нападении на Рейчел Элдер, Келвина Прайса, Дженни Торндайк, Диану Кроу и Джейсона Бейтса и убийстве Мариссы Льюис.
Пока зачитывались обвинения, Таро сохранял полное спокойствие и даже убрал с пиджака ворсинку. Затем он посмотрел в камеру, и всем, кто смотрел в этот момент на экран из соседней комнаты, стало не по себе. Казалось, он их видит. Он широко улыбнулся одними губами.
Эрика провела на севере две недели. Между ежедневными посещениями Эдварда она заказала ему в дом электроподъемник для лестницы, сделала небольшой ремонт и завела ему онлайн-аккаунты для оплаты коммунальных услуг, чтобы самой следить из Лондона за его счетами.
Придя к нему за день до выписки, она рассказала ему обо всех изменениях, и Эдвард принял их с большим энтузиазмом. Но новости о том, что теперь к нему три раза в неделю будет приходить сиделка, он воспринял в штыки.
– Я не хочу, чтобы совершенно незнакомый человек приходил и вытирал мне зад! – сказал он. К этому времени он уже мог сидеть на постели, и восстановление шло полным ходом.
– Эдвард, речь совсем не об этом. Она будет приходить и помогать тебе в случае необходимости.
– Она? – переспросил он.
– Ты предпочтешь мужчину?
– Боже, нет, конечно.
– Она будет помогать стирать, убираться, готовить еду или куда-то звонить. Например, записать тебя к доктору. И вы просто сможете общаться. Обещаю – никаких подтираний зада.
– Но я еще молод для сиделки!
– Хорошо. Давай называть ее личным помощником.
Он засмеялся.
– А какие у нее политические взгляды? Тори я в своем доме не потерплю. Как и молодежь, приклеенную к телефону.
– Нет, конечно.
– И я хочу кого-то с севера. Ничего не имею против южан, но не настолько, чтобы видеть их у себя дома три раза в неделю.
– Она, можно сказать, с севера. Севера Словакии. Ее зовут Лидия. Ей двадцать пять, она отлично говорит по-английски и подрабатывает сиделкой, то есть личным помощником, для женщины в соседнем городке.
– А фотография есть?
– Нет. Но вы познакомитесь, когда ты вернешься домой, то есть завтра, если все пойдет по плану.
