— Это сложно... — он не отказывается, но говорит медленно. Тщательно подбирает слова. — Когда я убил твою мать... Я знал, что ты придешь. Рано или поздно. И знал, что убьешь меня. Это не предвиденье. Скорее... Шепот мира. Такой тихий. Едва уловимый. От него можно отмахнуться. Заглушить. Не придавать значения. Но стоит расслабиться, оказаться где-то в тишине и одному... И он приходит. Уверенность. Знание. Никаких картинок. Никаких дурных предчувствий. Лишь четкое понимание, что все кончено. Закончится сегодня. Здесь. Я до самого конца не верил. Сражался с тобой. Не собирался уступать или поддаваться. Но когда почувствовал действие яда... Не удивился. Когда я убил Лидию, то перешел черту. Возомнил себя великим вершителем судеб. Пусть и по чужой указке. Но все же... Когда так долго живешь и убиваешь безнаказанно, сложно не замараться. Тьма прилипает к рукам и в какой-то момент ее становится слишком много. Ты знаешь...
Киваю. Да. Я знаю. Нельзя убить темного и не занять его место. Пусть и частично.
— Как ты смог контролировать мои чары? Я же не была ведьмой.
— Но считала себя ею, — по его губам пробегает улыбка. Тонкая и легкая. — Наш разум так устроен, что многое зависит от того, во что он верит. Ты считала себя ведьмой и плела чары. Неплохие чары. Хоть и не такие, как у других. Ты же знаешь, что твоя магия отличалась. Ты списывала это на свой опыт боевого мага, но причина была в том, что ты стала колдуньей. А искренняя убежденность, подкрепленная некоторой погрешностью проявлений, дала мне лазейку. Знай ты тогда, кем являешься, применяла бы магию иначе. И наш бой был бы совсем иным...
— Может быть, и ты бы остался жив...
Убежденность. Да, разум пластичен. Порой его можно обмануть. Я сама так поступала с моей ненавистью к Ивару. Обман. Иллюзия. Сильнее всего она становится, когда мы убеждаем в чем-то сами себя.
— К чему стремится Изабель?
— Повторить историю, — с готовностью отвечает убитый мною колдун. — Она с такой убежденностью повторяла эту фразу, что не поверить было сложно.
И снова убежденность... Вера. Иза так и не ответила мне, какая именно история так ее волнует. Но что-то подсказывает, что приручение Юты тут совсем не к чему. Должно быть нечто иное. Но что? Не поторопилась ли я, вызвав Брасияна? Даже если так, уже не узнаю...
...Прихожу в себя плавно, будто всплываю на поверхность. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, прогоняя остатки дремы. Все же сон. Пусть и с реальными ощущениями. Сажусь. В комнате заметно посветлело. Скоро рассвет. Нужно продолжить работу. Беру обе заточенные вилки и направляюсь к тому месту, на котором остановилась.
А спустя четверть часа дверь открывается. Гостя я встречаю с пустыми руками. Вилки успеваю спрятать, а камешки амбирцита надежно завернуты в ткань и лежат в сундуке. Новый вот-вот должен к ним присоединиться.
— Много успела отковырять? — Лукас в своем неизменном балахоне.
Дверь он закрывает чисто символически. В руках держит связку ключей. И что-то подсказывает, что охраны в коридоре нет.
— Ты мне скажи, ты же пророк.
Скрещиваю руки на груди. Он знает, чем я занималась. И не сказал Изабель, иначе не явился бы сюда один. Или пришел бы не он.
— Ты позвала Брасияна... — медленно произносит светлый. — Я говорил Изе, что все так и будет.
— Видимо, плохо говорил...
Зачем он пришел? Уже понятно, что истинный преследует какие-то свои цели. Явно отличные от стремлений княгини. Знает ли она? Или считает, что полностью контролирует супруга? Доверяет? Или это очередная ловушка-развилка?
— Я перебрал тысячи аргументов... — он проходит по комнате, оглядывая беспорядок. — И все они разлетелись вдребезги об ее уверенность в собственной правоте. После того инцидента с Брасияном она почти перестала меня слушать. Лишь выборочно. То, что соответствует ее собственным мыслям. И целям. Забавно... Я умер для всех, но по-настоящему мертвым почувствовал себя только тогда, когда не смог до нее достучаться.
— Сочувствую, — в моем тоне достаточно сарказма, чтобы собеседник развернулся ко мне лицом.
Он усмехается здоровой половиной лица. Кивает чему-то.
— Вы с ней похожи больше, чем ты думаешь. Обе упрямые. Расчетливые. Хладнокровные. Опасные. В других обстоятельствах вы могли бы стать подругами.
Фыркаю. Вот уж в этом я сомневаюсь. Сложно представить ситуацию, в которой я и Изабель действовали бы заодно.
— Она прислала тебя, чтобы ты меня уговорил? Рассказал о нашем сходстве и подвел к мысли о том, что княгиня вовсе не желает мне зла? Что все ее цели благородны и чисты, а я не понимаю этого лишь по скудости мозгов? Или из-за нелепого стечения обстоятельств...
Вполне реальный вариант. Мог сработать. Если бы хозяйка замка не вякнула про эксперименты над Анджеем. Справиться с его даром... Так я и поверила. Скорее темная попыталась бы раздуть его до неимоверных размеров. Раскрыть. И посмотреть, что получится.
