– Браво, Пенн, – произнесла Ким и сложила руки на груди.
– Прошу прощения, я просто хотел сказать, что у вас было множество крупных дел, так что вы разрушили не так уж мало жизней.
– А мы что, абсолютно уверены, что угроза исходит от кого-то из ваших крестников? – уточнила Стейси. – Я хочу сказать, что нам придется перебрать всю вашу жизнь. Уверена, что за все эти годы мы обнаружим десятки… – констебль замолчала, осознав наконец, что она говорит.
Несколько мгновений в комнате стояла полная тишина, а потом Ким удивила их всех, громко рассмеявшись. Она ожидала всего, чего угодно, но никак не того, что им удастся немного ослабить напряжение, которое она испытывала.
– Спасибо, ребята, за ваш энтузиазм и за то, что честно сказали о тех десятках людей, которые могут меня ненавидеть, – она засунула руки в карманы.
– И речь здесь не просто о людях, но и о коллегах тоже, – ухмыльнулся Брайант.
– И о консультантах, – добавила Элисон.
– Соседях, – не удержалась Стейси.
– Одноклассниках, – внес свою лепту Пенн.
– Старых друзьях, – эти слова Брайанта заставили всех захихикать.
– Отличная прожарка, ребята, – закатила глаза Ким. – А теперь убирайтесь все по домам, а завтра начнем с чистого листа.
Стейси поймала ее взгляд, и они обменялись беззвучными посланиями:
Констебль схватила сумку и вслед за Пенном вышла из комнаты.
Элисон захлопнула свой портфель.
– Вам надо было сделать это с самого начала, – сказала она.
– Ну конечно, а ваше одобрение сыграло во всем этом решающую роль.
Профайлер в изнеможении покачала головой.
– Эй, с вами все в порядке? – спросила Ким.
– Конечно, а почему вы спрашиваете?
– Потому что я готова поклясться, что вы попытались пошутить, когда все мы…
– Спокойной ночи, инспектор, – вслед за остальными Элисон вышла из комнаты.
– А ты все никак не можешь успокоиться, правда? – улыбнулся Брайант.
– Ей надо немного расслабиться, – пожала плечами Ким.
– Так как моя реакция на эти слова слишком предсказуема, я лучше спрошу тебя: «С тобой все в порядке?»
– Все прошло не так уж плохо, – сказала Ким, проходя в свой закуток за курткой.
– Назад в будущее, – неожиданно сказал сержант.
– Прости?
– Это дело напоминает мне кинофильм. Нам приходится отматывать его назад, чтобы определить убийцу и предсказать будущее.
С тем, что придется разворошить прошлое, Ким была согласна.
– Но будущее здесь совсем не важно…
– Нет, важно. Нам надо задуматься о том, что будет, если мы не поймаем его в кратчайший срок. Например, какой еще психотравматический эпизод он раскопает в твоей биографии?
Войдя в клуб, Элисон сразу же почувствовала себя не в своей тарелке. Ей казалось, что она слишком одета, хотя на ней были всего лишь джинсы и рубашка. Быстро осмотревшись, она поняла, что большинство посетителей одеты так же, только их порванные джинсы не были дизайнерскими, а рубашки давно забыли, когда их стирали и гладили.
Отлично, а ведь она хотела одеться так, чтобы чувствовать себя свободно и легко смешаться с толпой. Очередной провал.
Решение прийти сюда было частично вызвано приглашением инспектора собраться в участке. Во время этой встречи она набралась у Ким смелости. Элисон наблюдала за тем, как инспектор, стоя перед своими сотрудниками, призналась в том, что совсем недавно хотела скрыть. И выглядела она вполне бесстрашной, хотя засунутые глубоко в кармане руки говорили о другом. Сейчас Элисон уже понимала, что эта женщина убирает короткие волосы за уши, когда готовится защищать свое мнение, и засовывает руки в карманы, когда испытывает неуверенность. А вот лицо ее всегда остается непроницаемым.
Элисон хотела бы вести себя сейчас точно так же. Ведь один неправильный шаг, и ее жизни может угрожать опасность, особенно если ее подозрения верны.
Подходя к стойке, она поразилась, насколько все меняется, когда человек надолго выпадает из системы.
Элисон хорошо помнила, как в возрасте двадцати трех лет она посещала все эти бары и клубы в компании своих друзей и никогда не чувствовала себя в них инородным телом.
Прошло три года, всего три коротких года, после того, как она перестала здесь показываться, обзаведясь постоянным молодым человеком. А когда она наконец вернулась, пройдя через кошмарное расставание, ее друзья устроили по этому поводу вечер «воспоминаний о былом».
Проходя по залу, она старалась не думать, достигли ли дети, заполнявшие помещение, совершеннолетия. Для этого они выглядели слишком юными.
Вместо живой над пустой танцплощадкой гремела сведенная диджеем музыка в стиле транс. Элисон не знала, как долго она играет, но даже она понимала, что сегодняшняя аудитория предпочла бы стиль гранж. Правда, диджей не обращал на публику никакого внимания – он пребывал в каком-то своем мире, где можно было вволю подпрыгивать, освободив от наушника одно ухо.
Элисон подошла к стойке и заняла место рядом с парочкой, которая, перед тем как направиться к выходу, бросила осуждающий взгляд на диджея.
