— Первый — предсказуемый. Обратись все-таки к врачу, случай у тебя не уникальный, такое лечится.
— Исключено.
— Ты готов рискнуть жизнью ради сохранения репутации?
— Я не говорил, что это связано с репутацией! — тут же насторожился мужчина.
— Тебе и не нужно, страх психиатрической помощи всегда связан с репутацией. Но это вариант номер один. Вариант номер два — научиться справляться с этим самому. Подавлять в себе тоску, глушить вину, не давать себе сосредоточиться на тяге к прыжку. В сущности, медики научили бы тебя тому же, только по отработанным методикам.
— Не уверен, что у меня получится… Но я уж лучше попробую это, чем в дурку!
— Получится. Я видела тебя на краю крыши, ты действительно не хотел умирать. Жажда жизни — она посильнее любого «зова пустоты» будет. И вот еще что…
Она поднялась из-за стола и направилась в коридор. Мужчина был настолько удивлен этой неожиданной переменой, что не последовал за ней. Да и Александра там не задержалась, она вернулась с запасной связкой ключей.
— Возьми. — Она протянула ключи ему. — Я редко бываю дома, а тебе не нужно сидеть вот так в коридоре — холодно и негигиенично.
— Что? Зачем мне это?
— За тем же, зачем ты приехал сюда — именно сюда, из всех известных тебе мест! Судя по всему, у твоего подсознания моя скромная персона отныне тесно связана с позволением не умирать. Я же разрешаю тебе больше не чувствовать вину, все, оттрубил свое. Если тебя снова накроет и станет особенно хреново, приезжай сюда в любое время. Думаю, здесь ты почувствуешь себя в безопасности.
Он взял ключи, но не забрал их себе. Вместо этого мужчина держал их на вытянутой руке, как драгоценность, слишком хрупкую, чтобы принадлежать кому-то.
Александра понимала, что это тупейший поступок. Она дала ключи от своей квартиры человеку, о котором не знала ничего — даже имени! К тому же, человеку нестабильному, если не сказать сумасшедшему. В такой ситуации ее родной близнец не поймет!
У нее и правда не было никаких гарантий, что она сейчас не вредит себе. И все же две причины заставляли Александру не забирать у него ключи и не выставлять его вон. Первой было спокойствие Гайи рядом с незнакомцем — если пес ему доверяет, это дорогого стоит! А второй…
Второй причиной стало то, что, когда Александра решила покончить с собой, ее так никто и не остановил.
В жизни Руслана Миурова было не так много людей, связью с которыми он по-настоящему дорожил. Но Ян Эйлер всегда входил в их число.
С друзьями вообще сложно. Родственники тебе даются, какие есть, кровь — не водица, и их нужно как-то принимать. Не обязательно высоко ценить, порой даже приходится мириться с ними, как со стихийным бедствием. Но не отказываться от них, потому что так уж сложились обстоятельства.
А за друзей каждый из нас несет личную ответственность. Друзья — это добровольный выбор, люди, которых мы сами впускаем в свою жизнь. Следовательно, и за события, которые они в эту жизнь приносят, мы разделяем с ними благодарность или вину.
Руслан никогда об этом не забывал, поэтому друзей у него было мало. Приятелей — сколько угодно, но им он был ничем не обязан. Деловых партнеров тоже хватало, однако с ними Руслан предпочитал держать дистанцию. А вот близких друзей — по пальцам пересчитать. Из тех, кто остался с детства, только Ян и есть…
Сейчас Руслан даже не помнил, как они сошлись, при каких обстоятельствах — само это знакомство. Скорее всего, их представили родители. Они ведь были соседями… и не только. Они были из уважаемых семей, «с репутацией», как говорил его собственный отец. Поэтому Руслану неплохо было бы общаться с «правильными» детьми.
Беда в том, что такие дети ему обычно катастрофически не нравились. Они были слюнтяями, избалованными своими няньками и вечно сидящими дома мамками. Замахнись на них — и они сжимаются, как дворняги какие-то. Руслана это раздражало. Его, конечно, ругали за такое поведение, но он переносил это спокойно и снова лез в драку при любом удобном случае.
Он тогда еще был не в том возрасте, чтобы по-настоящему понять себя, он лишь доверял инстинктам. Позже, став взрослым, он наконец разобрался, чего ему не хватало в людях. Чтобы дружить с кем-то, Руслану нужно было уважать этого человека. Это правило осталось с ним на всю жизнь и позже распространилось даже на любовь. Ну а в детстве поводы для уважения примитивны и честны: смелость, решительность, сила. Толщина кошелька отца в расчет не идет.
Пожалуй, Ян Эйлер был первым, кто выдержал его испытание. Руслан привычно затеял с ним драку — и сам не заметил, как оказался лицом в песочнице. Это вроде как должно было унизить его и разозлить, потому что Ян был на год младше и заметно меньше, но Руслан пришел в восторг. Вот он, вот же человек, которому можно доверять!
