Я сел рядом с ним на потертый стул и повторил свою фразу о том, как инспектор хорошо выглядит, несмотря на болезнь. Люди всегда произносят какую-то ободряющую чушь в подобных ситуациях, несмотря на то что никто никогда не верит в это. Однажды мне пришлось сказать девушке, чье лицо было обожжено кислотой, которой ее облил бывший парень, что очень скоро у нее все будет хорошо. Конечно, у нее не могло быть все хорошо, как не могло быть и у Уэлланда.
— Я очень рад, что ты пришел, Дэннис. Спасибо. — Инспектор откинулся на подушки, и я заметил, что у него усталый вид и что его мучает одышка.
— Приятного в этом мало, больница есть больница. Но я хочу, чтобы вы знали: мы помним о вас и переживаем.
— Как там работа? Я уже соскучился по участку. Никогда не думал, что стану скучать, а вот…
— Там все по-прежнему, — ответил я. — Преступников много, а нас мало. Никто без работы не сидит.
Уэлланд покачал головой.
— Иногда кажется, что все наши усилия тщетны.
— Это точно, — согласился я, гадая, о чем дальше пойдет разговор.
— Знаешь что, Дэннис? Я всегда считал тебя хорошим полицейским. Ты настоящий профессионал и все знаешь о своей работе.
Он пристально посмотрел на меня, и мне почему-то стало неуютно. Вдруг появилось чувство, что он не просто так завел глубокомысленный разговор о жизни и работе в полиции, без которого можно было обойтись.
— Я старался делать все как надо.
— Мы же с тобой уже очень давно знакомы, правда, Дэннис?
— Да. Я под вашим руководством работаю уже восемь лет.
— Восемь лет… Боже мой, неужели так много? Как быстро летит время! Сегодня ты полицейский и у тебя вся жизнь впереди, а завтра… не успев опомниться, оказываешься на больничной койке… Сидишь и ждешь, когда начнется курс лечения, который, может быть, спасет тебе жизнь. — Уэлланд уже не смотрел на меня, его взгляд блуждал по потолку и он, по всей видимости, о чем-то задумался. — Странная штука жизнь, правда?
— Не то слово! — сказал я, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Ты слышал, у нас в участке появилось много новичков, выпускников со свежими идеями. Многие из них отличные ребята, пойми меня правильно, но мне кажется, они не очень хорошо понимают, в чем сущность работы в полиции. Не то что ты или я. Мы представители старой школы, Дэннис. Именно так — старой школы.
— Полагаю, мы вымирающий вид, сэр. Через несколько лет таких, как мы, уже не останется.
— И знаешь что? Им будет недоставать нас. Мы им не нравимся, мы для них что-то вроде динозавров, но когда мы уйдем, они сразу же пожалеют об этом.
— Людей никогда не ценят, когда они рядом, — вздохнул я.
— Именно так. Вся эта молодежь — мальчики и девочки с их дипломами — они ничегошеньки не понимают в нашей работе. Они не знают, что иногда нужно обходить правила, чтобы делать свое дело.
Меня вдруг словно пронзило электрическим током. Насколько мне было известно, Уэлланд ничего не подозревал о моей тайной жизни и преступлениях, которые я совершил.
— Я всегда старался быть честным, сэр. Мне случалось обходиться с кем-то достаточно жестко, но я никогда не выходил за рамки существующих правил.
— Иногда это нужно делать, — продолжал Уэлланд, словно не услышав моих слов. — Люди не понимают, в чем именно заключается наша работа, с какими отбросами общества нам постоянно приходится иметь дело. Они воспринимают все это как должное. Помнишь приезд министра внутренних дел?
Конечно, я помнил. Это было два года назад. Он прошел мимо нас, широко улыбаясь, пообещал увеличить штат полиции и разработать законопроект, который облегчит процедуру получения признаний и помешает преступникам избежать правосудия. Само собой, дальше слов дело не пошло. Если не ошибаюсь, он даже провозгласил что-то вроде «с преступным миром нужно вести войну». Может быть, это у него Нокс позаимствовал пару красивых фраз?
— Такое невозможно забыть, — усмехнулся я.
— Он говорил, что понимает нас и наши проблемы, знает, как тяжела работа полицейского. Но это были лишь пустые слова. Никто из них не знает, что это такое. Если бы знали, давно объединили бы нас и платили нам больше. Сделали бы так, чтобы имело смысл соблюдать закон. — Уэлланд помолчал немного. — Иногда приходится обходить существующие правила, чтобы подзаработать немного то здесь, то там. Подумаешь, исчезла какая-то улика! Кто это заметит? Ее все равно потом отправили бы в топку, так почему не извлечь из этого выгоду?
Он по-прежнему не смотрел на меня. А мне все больше становилось не по себе оттого, что я находился в этой неуютной комнате и слушал то, что не хотел слушать. Со стороны могло показаться, что в словах Уэлланда нет никакой логики, но я знал, что это не так.
— Что вы хотите сказать, сэр?
— Ты знаешь, что я хочу сказать, Дэннис. В прошлом тебе приходилось играть не по правилам…
— Я всегда старался быть честным, — повторил я, но на этот раз мои слова прозвучали менее убедительно. — Не думаю, что…
На этот раз Уэлланд повернул голову и посмотрел мне в глаза.
