— Хорошо-хорошо, — быстро закивал Носиков. — Приношу свои извинения. Забылся, простите… Просто у меня действительно важная… догадка, так скажем.
— Слушаю вас, — пристально глядя в глаза актеру, сказал Жаверов.
— Я, кажется, знаю… — неуверенно заговорил тот, — точнее, могу предполагать… То есть я почти уверен…
— Ближе к делу, пожалуйста, — потребовал майор.
— В общем, я могу назвать того, кто будет следующей жертвой убийцы, — выдохнул Носиков.
— Ого! — воскликнул Жаверов. — Так называйте.
— Режиссер Овчинин, — с нажимом произнес артист.
— И почему именно он?
— Наиболее подходящий, — стал объяснять Носиков. — В этом ряду, понимаете… Баклажанов, Войномиров, Мумин, Ядкевич… У всех у них пробовался пресловутый Топорков, я выяснил…
— Во-первых, у кого вы выяснили? — перебил майор.
— У артистов. Тех, которые у них снимались или на пробах были. У нас подобные вещи легко выяснить.
— Ясно, — кивнул Жаверов. — Теперь во-вторых. Топорков пробовался в течение нескольких лет и чуть ли не у всех режиссеров, работавших в это время на «Мосфильме». Почему вы вдруг выделяете именно этого вашего…
— Овчинина, — напомнил Носиков. — Потому что…
— В-третьих, — снова перебил его майор, даже не желая слушать ответ, — никакой связи с Топорковым в этом деле, может, и нет.
— Ну как же это? — удивился актер. — Вы же сами…
— Да, подозревал такую связь, — согласился Жаверов. — Но обстоятельства последнего убийства…
— Так вы теперь Лихонина подозреваете? — сообразил Носиков и в изумлении прикрыл рот рукой.
— Вы знаете Лихонина? — спросил Жаверов вместо ответа.
— Ну как же, — вскинул руки Носиков. — Василия Николаевича-то… Как не знать… Только он точно ни при чем, товарищ майор, ну не может такого быть… Тем более он болел долго, только недавно на работу вышел…
— Все-то вы знаете, товарищ артист, — покачал головой майор.
— Ну а что тут такого, товарищ майор? Я же говорю: у нас все всё знают. Так вы про Овчинина не хотите послушать?
— Да-да, говорите, — кивнул Жаверов.
— В общем, — начал Носиков, — я стал прикидывать… Стал думать, у каких режиссеров Топорков пробовался, у каких — нет…
— Кстати, — перебил его майор, — Лихонин и Топорков были знакомы?
Носиков задумался:
— Вот этого не знаю… Вы у Василия Николаевича лучше спросите… А вы что, хотите таким образом это увязать? Топорков, мол, дружил с Лихониным, и когда Топорков погиб, Лихонин стал мстить за него?
— Вижу, вам такая версия не могла прийти в голову, — с усмешкой сказал Жаверов.
— Конечно нет! — воскликнул Носиков. — Я ведь Василия Николаевича давно знаю, повторяю, он на такое неспособен…
— А зачем он вдруг пошел в уборщики?
— Ну а что ему еще оставалось делать?
— Значит, вы находите такое его решение логичным?
— Так ведь мы артисты, товарищ майор, помните? — почти с умилением улыбнулся Носиков. — С логикой у нас не очень, как известно…
— Хотите сказать, на его месте и вы могли бы поступить так же?
— Не исключаю, — сказал актер.
— Ладно, — вздохнул Жаверов. — Я все не даю вам рассказать про вашего Овчинина… Продолжайте, пожалуйста.
— Так вот, у Овчинина Топорков пробовался, — увлеченно заговорил Носиков. — Вы правы: он много у кого пробовался, но, видите ли, далеко не все наши режиссеры работали с классическим репертуаром…
— Та-ак, — протянул майор.
— А вы не обращали на это внимание? — слегка поддел его артист.
— Обращал, — сказал Жаверов, — но мне как-то казалось, что почти каждый режиссер хоть раз экранизировал классику…
— А вот и нет! — радостно воскликнул Носиков. — Таких, которые к классике и не притрагивались, гораздо больше! Но ведь и классика классике — рознь… Очень в немногих, надо сказать, произведениях кого-то убивают…
— Та-ак, — повторил Жаверов.
— Чуете, куда клоню? — все больше радовался артист. — Топорков, как и многие из нас, больше всего ценил классический репертуар. И среди тех режиссеров, которые отказывали ему от ролей, в наибольшей степени обижался как раз на тех, кто экранизировал великие произведения…
— Подождите, — остановил его майор. — Вы говорите так, будто Топорков жив. Но мы ведь с вами знаем…
— Так у нас с вами какая была версия? — перебил Носиков. — До того, как вы зацепились за Лихонина? Что убивает кто-то, кто знал Топоркова, кто мстит за него!..
— Значит, если я вас правильно понял, — подытожил Жаверов, — вы провели, так сказать, естественный отбор. Сначала взяли всех режиссеров, у которых пробовался Топорков. Потом из них — всех, кто снимал классический репертуар. И, наконец, из этих последних — тех, в экранизациях которых кого-либо убивали. И в итоге…
— В итоге, — победно закончил Носиков, — остался именно Овчинин!
— И больше никто не подходит? — осведомился майор.
— Если я никого не упустил, — отвечал артист. — Но в этот ряд — Баклажанов, Войномиров, Мумин, Ядкевич — логично встает именно Овчинин, и никто другой!
— А как вы думаете, убийца может быть актером? — спросил Жаверов.
— К сожалению, — вздохнул Носиков, — в этом случае я ничего не могу отрицать… А почему вы спрашиваете? Опять Василия Николаевича имеете в виду?
