Смертельный груз полностью

– Весьма удовлетворительные ответы, мсье управляющий. Теперь мне необходимы фамилии и адреса двух других пассажиров автобуса.

Сведения разыскали без затруднений. Мсье Гийом Леблан, Марсель, рю Вер и мистер Генри Гордон, Глазго, Энгус-лейн, Сошихолл-стрит, дом 327. После чего сыщики с многословными выражениями признательности распрощались и покинули гостиницу.

– Нам повезло, – заметил Лефарж, пока они ехали к Северному вокзалу. – Попутчики могли видеть Феликса на более поздних этапах поездки, и, быть может, удастся с их помощью проследить его действия на всем протяжении маршрута.

Остаток утра коллеги провели под высокими сводами здания вокзала, беседуя с билетными контролерами и прочим персоналом, но совершенно безрезультатно. Никто не запомнил ни одного из тех троих пассажиров.

– Паром более перспективен, – заметил через некоторое время Бернли. – Если Феликс часто пользовался переправой, кому-то из стюардов он может быть знаком.

В 16.00 они сели в поезд, прибывший в Булонь с наступлением сумерек. Детективы сразу же приступили к расспросам на пирсе. Узнав, что «Па-де-Кале» – судно, совершившее интересовавший их рейс, – отходит в плавание только завтра в полдень, сыщики отправились в местный полицейский участок. Они встретились с полисменами, дежурившими в то воскресенье при отходе парома, но не сумели получить никакой полезной информации. Затем поднялись на борт парохода и разыскали бригадира стюардов.

– Да, я узнаю этого джентльмена, – сказал бригадир, когда Лефарж представился и показал фотографию Феликса. – Он часто пользуется паромной переправой. По меньшей мере один или два раза в месяц, как мне кажется. Его зовут мсье Феликс, но я не знаю, где он живет, и не могу ничего больше рассказать о нем.

– Нас больше всего интересует, когда он пересек пролив в последний раз. Мы были бы весьма признательны, если вы припомнили это.

Бригадир задумался.

– Боюсь, не смогу ответить с твердой уверенностью. В последнее время он путешествовал в обоих направлениях чаще обычного. Кажется, в последний раз я видел его десять дней или две недели назад, но точной даты не назову.

– Мы предполагаем, что он воспользовался вашим паромом в воскресенье двадцать восьмого марта. У вас нет возможности проверить и подтвердить это?

– Нет. Видите ли, мы не ведем никаких записей. Способа установить, по какому билету он совершил плавание, тоже не существует, и у нас нет привычки особо выделять кого-то из пассажиров. Память подсказывает, что вы верно указали день, но утверждать это определенно я бы не осмелился.

– Есть у вас на примете кто-то из членов команды, способных нам помочь?

– Мне очень жаль, мсье, но ничто не приходит в голову. Разве что он мог свести знакомство с капитаном или с одним из его помощников, но откуда мне знать?

– Последний вопрос, мсье. Он путешествовал один?

– Мне кажется, один. Хотя минуточку! Стоило вам упомянуть об этом, как я вспомнил – с ним была дама. Я, конечно же, не обращал на это внимания специально, занятый своими многочисленными обязанностями, но смутно припоминаю: он разговаривал с какой-то леди на прогулочной палубе.

– Вы можете описать ее?

– Едва ли. Я даже не уверен на сто процентов, что мне это не померещилось.

От бригадира стюардов им ничего больше не добиться – сыщики поняли это, но задержались на борту, беседуя с каждым встречным из членов экипажа кто, по их мнению, мог дать им нужную информацию. Из всех собеседников Феликса в лицо знал только официант, но в интересовавший детективов день он его в ресторане не заметил.

– Боюсь, это тупик, – сказал Бернли, когда они отправились искать для себя отель. – Полагаю, что бригадир стюардов действительно видел с ним женщину, но как свидетель он совершенно никуда не годится.

– Верно. И не думаю, что в Фолкстоуне нам удастся продвинуться в расследовании намного дальше.

– Скорее всего так, но мне все же следует предпринять попытку. Думаю, придется совершить поездку до самого Глазго, чтобы встретиться с мужчиной, ехавшим с Феликсом одним автобусом до вокзала. Он может что-то случайно знать.

– А я повидаюсь со вторым. Тем, что живет в Марселе.

На следующий день за несколько минут до полудня сыщики прогуливались по пристани рядом с паромом, готовым к отплытию в Англию.

– Что ж, – сказал Лефарж, – здесь наши с тобой дорожки расходятся. Нет никакого смысла в моей поездке в Фолкстоун, и я отправлюсь поездом в 14.12 обратно в Париж. Работать с тобой – истинное удовольствие. Жаль только, нам не удалось добиться здесь более ощутимых результатов.

– Дело еще далеко не закончено, – отозвался англичанин. – Не сомневаюсь, мы не остановимся, пока не выясним все до конца. Но мне искренне жаль прощаться с тобой. Надеюсь, нам вновь предстоит совместная работа уже скоро.

Они расстались, пожелав друг другу удачи. Бернли от души поблагодарил за радушный прием, оказанный ему в Париже, а Лефарж предложил приятелю провести следующий отпуск в самой веселой столице мира.