– Сегодня есть только то, что есть. Никаких специальных заказов, – предупредил их Габри, как только они появились. И принес изысканный завтрак: яйца, бекон в кленовом соусе, французские тосты и сок. А к этому горячие круассаны в масле. – К вашему счастью, в состоянии стресса я на нервной почве начинаю готовить. Ну и ночка! Трагическая!
После того как Габри удалился на кухню, Бовуар продолжил разговор:
– Хотите сказать, она не считает это поджогом? А что еще это может быть? Главный подозреваемый, по меньшей мере свидетель, погибает при пожаре – и это не убийство?
– Рут говорит, что ее соседка видела пламя из печной трубы.
– И что? Пламя откуда только не вырывается. Иногда даже из моей задницы.
– Ее соседка считает, что это несчастный случай и что причиной пожара стал огонь в камине. Мы еще получим сведения от экспертов. Туда сейчас должен подъехать пожарный инспектор. Во второй половине дня он представит отчет. Иногда сигара – это всего лишь сигара, Жан Ги.
– А когда она начинает полыхать, то это что? Нет, сэр. Это был поджог. Сола Петрова убили.
Остальная часть дня прошла медленно – все отходили от вчерашнего пожара и ждали результатов расследования от пожарного инспектора. Лемье выяснил, что ближайшим родственником Сола Петрова была сестра, живущая в Квебек-сити. К ней отправили полицейского агента, чтобы сообщить печальную новость и получить дополнительную информацию.
После завтрака Бовуар потащился от одного деревенского дома к другому; снега нападало по колено, и он шел, раскидывая его перед собой. Он опрашивал жителей деревни в надежде найти кого-нибудь, кто знал женщину, чья фамилия начиналась с буквы «Л» и которая жила здесь сорок пять лет назад. Лемье просматривал церковно-приходские книги.
День был тихий, прожили его словно во сне. Все действия были приглушены усталостью и толстым слоем продолжающего падать снега. Гамаш сидел за своим столом. Рядом добровольцы-пожарные чистили пожарную машину и приводили в порядок оборудование. Время от времени Гамаш задремывал. Он сидел, положив ноги на стол, закрыв глаза и сложив на животе руки.
«Она того не стоит».
Он вздрогнул и проснулся. Истерический голос Бовуара снова и снова возникал в его ушах, как и запах дыма в ноздрях. Гамаш сбросил ноги на пол, сердце его учащенно забилось. Добровольцы неторопливо работали в своей части большого помещения, а он в своей части оставался в одиночестве. Может, стоит присоединиться к добровольцам, выйти в отставку и купить один из старых деревенских домов? Открыть свой маленький бизнес. «A. Gamache, Détective privé»[88].
Внезапно он заметил, что все же не один здесь. За компьютером тихонько сидела агент Николь. Гамаш немного подумал, опасаясь совершить какую-нибудь глупость. Потом поднялся и подошел к ней.
– В самый разгар пожара, когда мы пытались спасти вас… – Он сел, вынуждая ее посмотреть на него.
Она была бледная, пахла дымом, словно он проник ей под кожу. Одежда на ней сидела ужасно и была нечистой, на лацкане виднелось сальное пятно, вокруг манжет темные разводья. Волосы были плохо подстрижены и падали на глаза. У него вдруг возникло желание дать ей кредитную карточку, чтобы купила себе хорошую одежду. Захотелось движением большой усталой руки убрать тусклые волосы с ее сердитых глаз. Ни того ни другого он, конечно, не сделал.
– Были сказаны кое-какие слова. Подозреваю, что вы их слышали. Один из нас крикнул: «Она не стоит того».
Николь с горечью посмотрела ему в глаза.
Гамаш выдержал этот взгляд.
– Я приношу свои извинения, – сказал он. – Для нас обоих пришло время говорить правду.
Он рассказал ей о том, что было у него на уме, о своем плане действий. Закончив, он попросил ее никому об этом не рассказывать. Она пообещала, и ей в голову пришли два соображения. Первое: он, вероятно, умнее, чем она предполагала. И второе: его падение не за горами. Когда он ушел, она достала свой сотовый и сделала быстрый, короткий звонок.
– Я решила рассказать ему про дядюшку Сола, – прошептала она. – Я знаю, знаю. Это не входило в план. Да, сэр. Но я тут действую по обстоятельствам, и мне пришлось принимать это решение в последний момент, – солгала Иветт. Она просто не могла признать, что эти слова вырвались у нее в минуту слабости. Он ведь решит, что она неженка. – Да, я согласна, риск был. Я опасалась, что он может понять меня неправильно, но теперь я вижу, что все получилось как нельзя лучше. Это вроде бы нашло у него отклик.
По крайней мере, в этой части она не солгала. Потом она рассказала ему все, о чем поведал ей Гамаш.
К концу дня выпало не меньше восьми дюймов пушистого снега. Из такого не слепишь хорошего снеговика, но снежные ангелы из него получаются неплохие, и Гамаш видел, как ребята бросаются на снежную белизну и начинают размахивать руками и ногами.
Пожарный инспектор только что уехал.
Для окончательных выводов было пока рано, но, судя по предварительным данным, причиной пожара мог стать креозот.
– Значит, кто-то поджег креозот и убил Петрова, – сказал Бовуар.
– Именно так, – подтвердил пожарный инспектор. – Петров поджег креозот.
– Что?!
