Бовуар с недоумением посмотрел на шефа и поспешил на холод. Он думал, что готов к суровости внешнего мира, но ошибался. Температура упала еще сильнее, и воздух обжигал его кожу, он пошел рысцой, а последние несколько метров до машины пробежал. Двигатель едва крутил на холостых – все его жидкости стали вязкими, почти замерзли. Окна покрылись изморозью, и Бовуар, открыв жалобно застонавшую дверь, взял два скребка. Морозная стружка выходила из-под лезвий скребков, словно Бовуар был плотником, выравнивающим стекла с помощью рубанка. К нему на помощь поспешил Лемье, и они на пару принялись очищать окна. Из глаз Бовуара текли слезы, мешая видеть; холод щипал каждый дюйм его кожи, до которой мог добраться.
– Я предупредил его, и он нас ждет, – сказал Гамаш.
Он сел в машину и автоматически пристегнулся, хотя ехать им было меньше километра. В любой другой вечер они пошли бы пешком. Но не сегодня.
Пункт их назначения находился впереди. Бовуар был настолько озабочен тем, как подготовить машину к поездке, что даже не вспомнил, куда они направляются. Но вот он нажал на тормоза, и реальность обрушилась на него. Старый дом Хадли. Когда Бовуар был там в последний раз, он кашлял кровью. Этот дом требовал крови и излучал страх. Лемье выпрыгнул из машины и преодолел полпути до двери дома, прежде чем Бовуар успел пошевелиться. Он почувствовал, как Гамаш сжал ему руку, и посмотрел на шефа.
– Все хорошо, – сказал тот.
– Я не понимаю, о чем вы, – отрезал Бовуар.
– Ну конечно, – кивнул Гамаш.
Наконец дверь открылась, и Лион впустил их в прихожую.
– Я бы хотел поговорить с Кри. – Голос старшего инспектора звучал дружески, но твердо.
– Она в кухне. Мы как раз собирались поесть.
Лион смотрел недоумевающим, изумленным взглядом. Бовуару подумалось, что этот человек словно выпотрошен. Интересно, что сейчас происходит в его голове? Бовуар оглянулся. Когда он был здесь в прошлый раз, электричество было вырублено и он видел все в свете фонарика. То есть видел немного. Теперь он с удивлением обнаружил, что перед ним нормальный дом. Но именно в этом и состоял ужас подобных мест и подобных людей. Они казались нормальными. Они засасывали тебя внутрь, потом дверь захлопывалась, и ты оказывался в ловушке. Вместе с монстром. И в монстре.
«Прекрати думать об этом, – скомандовал его разум. – Это всего лишь обычный дом. Всего лишь обычный дом».
– Она вон там.
Они прошли за Лионом на кухню. Надо признать, здесь хорошо пахло – доброй домашней едой.
– Приходила миссис Лэндерс, принесла нам поесть, – объяснил Лион.
Кри сидела за столом, перед ней в тарелке остывала еда.
– Кри, это снова старший инспектор Гамаш.
Гамаш сел на стул рядом с девочкой. Он положил свою большую выразительную руку на ее белую, покрытую ямочками, и дружески пожал ее.
– Я хотел убедиться, что ты жива-здорова. Могу я что-нибудь для тебя сделать?
Долгую минуту он ждал ответа, но так и не дождался.
– Я хочу попросить тебя об одной услуге. – Его голос звучал ровно, дружески. – Не могла бы ты поесть? Я знаю, у тебя нет аппетита, но еда пойдет тебе на пользу, а мы хотим, чтобы ты была здоровая и красивая.
После его слов в комнате воцарилась тишина. Кри смотрела перед собой, выражение ее лица не изменилось. Наконец Гамаш поднялся.
– Доброй ночи, Кри. Мы скоро встретимся. Если тебе что-то понадобится, то я остановился внизу в гостинице.
Гамаш повернулся, кивнул своим подчиненным и Лиону и вышел из комнаты. Все, включая и Лиона (на которого присутствие этого властного человека действовало успокаивающе), последовали за ним.
– Мы думаем, что нашли мать Си-Си, – сказал Гамаш Лиону, когда они вышли в прихожую.
– И кто она?
– Понимаете, мы не знаем ее имени, но мы думаем, что она родом из Трех Сосен. Наверняка мы знаем только, что ее убили перед самым Рождеством.
Гамаш внимательно смотрел на Лиона и почти не сомневался, что заметил, как по лицу Лиона промелькнуло что-то – промелькнуло и исчезло.
– Убили? Обеих? Си-Си и ее мать? Но что это значит?
– Это значит, что кто-то может попытаться убить вашу дочь. – Гамаш пристально посмотрел в глаза Лиону, словно призывая к осторожности. – Местная полиция присылает машину…
– Она уже здесь, сэр, – сообщил Лемье, увидевший свет фар.
– …так что здесь двадцать четыре часа в сутки будет охрана. С этой девочкой ничего не случится. Вам ясно, что я сказал?
Лион кивнул. Все происходило так быстро. Слишком быстро. Ему нужно было время, чтобы подумать.
Гамаш коротко кивнул и вышел из дома.
Оливье подбросил еще одно полено в камин бистро и помешал угли кочергой. Жан Ги Бовуар и старший инспектор Гамаш тихо разговаривали за столом у огня. Бистро было заполнено наполовину, и в зале висел гул множества голосов. Оливье взял заказанную ими бутылку красного вина и наполнил их бокалы.
– А вот и ваш обед. Bon appétit.
