– Что ты выяснила о Харди, убийствах и «Группе-6»? – крикнул Айзнер. – И кто еще знает про обгоревшие документы, которые я нашел в твоей машине?
– Помогите! – в отчаянии прохрипела Сабина и почувствовала, как кровь с каждой секундой все сильнее приливает к ее голове.
Айзнер включил радио на полную громкость.
– На сколько тебя хватит под водой? – выкрикнул он. – Обычные люди могут продержаться сорок секунд, тренированные – пятьдесят. Так как ты в хорошей форме, начнем с одной минуты.
Краем глаза она заметила, как он взглянул на наручные часы. Затем взялся за рукоятку и опустил Сабину в воду. Она еще раз вдохнула побольше воздуха, затем волны сомкнулись над ее лицом.
Под водой музыка доносилась до нее приглушенно, словно издалека. Над собой она видела собственное тело, которое все глубже и глубже опускалось в воду. Когда ее колени оказались в воде, Айзнер остановился.
Сабина закрыла глаза. Нос и уши наполнились водой. Она подтянула руки и прижала их к груди. «Расслабься!» Она попыталась внутренне успокоиться, чтобы не тратить слишком много кислорода.
«У тебя хорошо натренированные брюшные мышцы! Одним резким подъемом корпуса ты, вероятно, сможешь пробить лицом поверхность воды и вдохнуть воздуха. А если не получится? Тогда ты потеряешь слишком много энергии».
Сабина сохраняла спокойствие и не двигалась. Сколько она уже висит? Тридцать секунд? С этого момента она начала мысленно считать секунды. На тридцати ее грудная клетка начала судорожно сжиматься, а на тридцати пяти Айзнер вытащил ее из воды.
Она принялась жадно хватать ртом воздух.
Айзнер оставил Сабину висеть таким образом, что ее лоб все еще оставался в воде, а рот и нос едва лишь приподнимались над поверхностью.
– Скажи мне, что и как ты выяснила и кто еще об этом знает?
– Нет, – прохрипела Сабина.
– Теперь я каждый раз буду увеличивать время на десять секунд. Из-за крови, которая все сильнее приливает к голове, твое сердце будет биться быстрее, и ты будешь расходовать больше кислорода. То есть время во всех отношениях работает против тебя. Последний шанс: говори или…
– Можете не стараться, – выдавила Сабина. – Я не торгуюсь!
– Ах так? – фыркнул Айзнер. – Я только что изменил тактику. – Он схватился за рукоятку. – Я оставлю тебя под водой на две минуты.
Сабина едва успела сделать вдох, как уже оказалась в воде и с закрытыми глазами начала погружаться все глубже. На этот раз не до колен, а по самые икры.
Давление воды усилилось. Кровь стучала у нее в голове, в ушах шумело. Внизу под собой Сабина нащупывала ил. Она притянула руки к груди и инстинктивно сжалась.
Тридцать секунд.
Она попыталась представить себе горный луг, залитый светом и как она лежит в траве и слушает щебетанье птиц, звон коровьих колокольчиков и смех своих трех племянниц.
Пятьдесят секунд.
В мыслях она дышала и глубоко втягивала свежий горный воздух.
Семьдесят секунд.
Она лежала на спине, смотрела в голубое безоблачное небо, ощущала на коже солнечные лучи и дышала, дышала, дышала…
Девяносто секунд.
Вдруг ее грудная клетка сжалась. Видение тут же исчезло. Она открыла глаза и уставилась в мутную воду. Над ней глухо звучало радио.
Сто секунд.
Грудная клетка вздрогнула. Сабина сглотнула, плотно сжав губы. Стучащие головные боли сдавливали череп.
Сто пять секунд.
Черт! Вытащи меня! Я больше не могу!
Если она сейчас откроет рот и вдохнет, то в легкие попадет столько воды, что она, наверное, потеряет сознание.
Сто десять секунд.
Якобы достаточно двух вдохов, затем вода наполняет легкие – и все.
Она разомкнула губы, изо рта забурлили воздушные пузырьки…
Сабина почувствовала удар в лицо. Ее вырвало, вода полилась изо рта и носа. Затем она наконец снова могла дышать.
– Едва успел, – услышала она далекий голос Айзнера. – В следующий раз я оставлю тебя под водой на три минуты.
Сабине было все равно. Она свернулась клубком, лежала лицом на мокрых деревянных досках и жадно дышала.
– Ты поняла? Три минуты! – крикнул он.
Она молчала.
– Ты знаешь, что это верная смерть!
– Да, – прохрипела она.
– Скажи мне то, что я хочу знать!
Она помотала головой.
– О’кей, тогда попробуем еще раз, посмотрим, выдержишь ли ты. – Он снова завертел рукоятку, и ноги Сабины поднялись вверх.
Тут она услышала, как к звукам радио добавился какой-то звонок.
Айзнер замер в полудвижении, поднял голову и посмотрел на потолок. Там висел маленький колокольчик, который снова зазвенел.
– Черт! – выругался он.
Он быстро сунул Сабине в рот кляп, затянул кожаный ремешок и повертел рукоятку крана, так что ее бедра приподнялись от пола.
Оставил ее висеть в таком положении, как рыбу на крючке, и ушел. Последнее, что она услышала, – он запер дверь садового сарая на замок и для надежности опустил засов.
– Нет! Проклятые твари! Пустите меня в мой дом! Руки прочь! Я хочу войти! Это мой дом!
Франк Айзнер неистовствовал, и трем полицейским с трудом удавалось его удерживать. Один из них взглянул на Снейдера, ища поддержки.
Снейдер помотал головой.
– Уведите его.
