Когда теряешь всё, что у тебя есть, самое дорогое, немудрено и потерять себя.
– Дорогой, ты уже готов ехать? – Спросила меня Лиза. – Катюша и Настюша, почти одеты. Как хорошо, что ты нашёл время, чтобы провести его с нами. Куда поедем? Может в наше любимое кафе? Давненько мы там не были.
– А ты не думаешь, что наши девочки уже взрослые для этого кафе?! Всё-таки им уже шесть и двенадцать… Как быстро летит время! А помнишь, как Катя пыталась варить суп из клея и майонеза… Ха-ха-ха-ха! – Сказал я, громко рассмеявшись в конце.
– Ой, можно еще много чего припомнить смешного. Настя, Катя мы выходим.
– А чего это вы так смеётесь? – Спросила Настя, не услышав разговора родителей.
– Да, вот вас вспоминаем, какими вы были смешными в детстве. Знаете, куда мы едем?! В ваше любимое кафе, – сказал я.
– Пап, покатай меня на шее! Пожа-а-а-луйста!!! – Пролепетала Катя.
– Ну ладно так и быть, – с этими словами я посадил Катюшу к себе на шею.
Не спеша мы вышли из дома. На улице огромными хлопьями на землю медленно опускались снежинки, не было видно ни зги. Мой автомобиль стоял возле подъезда; вытащив ключи из кармана, я открыл дверцу.
– Ну, что милая, спускайся! – Сказав это, я опустил Катю на землю.
– А ты дашь мне порулить сегодня? – Спросила Катюша.
– Тогда и мне тоже! – Прокричала Настя, толкнув в спину свою сестру; при этом Катя поджала губы и отвернулась.
– Хватит ссориться, а то обе дома останетесь! Можете ли хотя бы сегодня вести себя примерно, – глубоко вздохнув, сказала Лиза.
Когда все расселись по своим местам, я завёл машину, и мы поехали. Снег валил так сильно, что пришлось включить дворники, но всё равно разглядеть что-то можно было только с огромным трудом. Выругавшись про себя, я вспомнил, что не поменял покрышки на зимние. Одна за другой нас стали подрезать машины. Я сосредоточено попытался смотреть за дорогой. Мои глаза налились кровью от напряжения, меня пробрала дрожь. Я чувствовал, что мои нервы уже на пределе. Неожиданно я увидел свет, несущийся прямо на нас; ещё один водитель пытался нас обогнать. Чтобы избежать столкновения, я резко повернул вправо. Вдруг, случилось то, чего я совсем не ожидал. Мой автомобиль занесло, мы стали крутится по круговой. Я, дотянувшись до педали тормоза, нажал на неё, но мы продолжали скользить. Я слышал, как от испуга кричали мои дочери. Лиза же крепко схватилась за мою руку, оцарапав её своими ногтями до крови. Я пытался взять ситуацию под контроль, но было уже поздно. Последовал ещё более сильный толчок, после которого я отключился.
Потихоньку я стал приходить в себя: я снова мог думать. Мои веки были настолько тяжёлыми, что я не мог их даже приоткрыть. Ещё долгое время я лежал так в темноте. Я засыпал и пробуждался много раз. Не знаю, сколько времени прошло, пока я так лежал и пытался пошевелить руками, но вскоре я услышал голос.
– Андрей… Вы меня слышите? – Спросил меня неизвестный мне мужской голос.
Я попытался, что-нибудь ответить, но смог произнести только: «Ага».
– Вы попали в аварию. Вы находитесь в больнице… хм… уже третий день. Ваше зрение скоро к вам вернётся. Вам очень повезло, отдыхайте и набирайтесь сил, вскоре вы пойдёте на поправку.
Через какое-то время ко мне вернулось зрение, и мне рассказали, что случилось с моими родными. Жена, на удивление, отделалась одним переломом руки, но с дочерьми случилось то, за что я себя никогда не прощу. Лиза организовала похороны, пока я был в больнице. После этого я видел её всего один раз, когда меня выписали домой. Она стояла возле двери нашей квартиры с большой сумкой. Лиза сказала, что во всём случившимся винит меня и больше не хочет меня видеть. Лиза выглядела сильно постаревшей, хотя раньше ей было и не дать тридцати пяти. У меня из глаз полились слёзы, но я не смог ей что-то сказать, потому что я полностью осознавал, что вся вина лежит на мне. Лиза, подойдя к лифту, не оборачиваясь, громко произнесла: «А я ведь беременна от тебя… И хотела сделать это сюрпризом. Хорошо, что хотя бы его ты мне оставил». Хотя она стояла ко мне спиной, я слышал, как она всхлипывает. Моё сердце разрывалось от боли.
***
С этого дня я больше не жил этим миром. Теперь я был новым властелином своего прибежища, Уррэй. И меня звали Коонтрирай. Своей фантазией, я создал новый выдуманный мир, где я мог перенести туда всю свою боль и страдания. Подданные, которых я сам сотворил, почти боготворили меня, а я пытался омрачить их жизнь, заставляя страдать для того, чтобы мне не было так больно. На протяжении нескольких лет я творил там только зло. В Уррэй царил полный хаос, но никто не осмелился даже противостоять мне.
– Так, Эривэй, я слышал, наши драконы-защитники умирают с голоду? – Очерствевшим за много лет голосом прокричал я.
– Господин, у нас больше не осталось стад, чтобы даже прокормить вас.
– Ты смеешь мне перечить?! Ну, так накорми их голодными умирающими людьми, им осталось жить недолго, – сказал я и попытался выдавить что-то наподобие улыбки.
