— Стиль российского спецназа, — пояснил Карденас. — В любом случае ты должен был арестовать этого типа. Почему ты не применил оружие?
— У меня не было оружия. Не забывайте, что я работаю под прикрытием. Было бы странно заявиться с пистолетом в книжный магазин.
— Тоже верно, — согласился полковник. — По легенде тебе оружие не положено. Но драться-то тебя учили! Так какого черта…
— Он был тяжелее меня килограммов на тридцать.
— Плохому танцору яйца мешают, — мрачно произнес Карденас. — Ладно, проиграл, так проиграл, ничего не поделаешь. Просто меня бесит, что DGSE так облажалось.
— И я с ним заодно, — вздохнул лейтенант.
— В любом случае, кое-какие ниточки ты нащупал. В первый же день выяснил, как сбили вертолет с киллером, едва не взял Совка.
— Это вышло случайно. Мне просто повезло.
— Успех в работе спецслужб нередко основывается на случайности. В особенности, когда дело касается русских.
— Почему именно русских?
Полковник подошел к окну и задумчиво посмотрел на легкое, как пух, облачко, зацепившееся за шпиль на холме Тибидабо.
— В юности я был неплохим шахматистом. Я даже выиграл несколько крупных европейских турниров и некоторое время всерьез подумывал о шахматной карьере. Знаешь, с кем мне было труднее всего играть?
Монтолио вопросительно посмотрел на начальника.
— С русскими гроссмейстерами. И знаешь почему?
— Из-за их блестящей техники?
— Не угадал.
— Ну… не знаю… из-за оригинальности тактических решений?
— Если бы! — хмыкнул Карденас. — Хотя с оригинальностью тактических решений ты, пожалуй, попал в точку. Только источником этой оригинальности была водка.
— Вы хотите сказать… — изумился Пабло. — Неужели они специально пили перед партией?
— Они просто пили. Перед партией, после нее, в промежутках между партиями. Большинство русских гроссмейстеров, которых я знал, играли исключительно в пьяном виде, а некоторые были не просто пьяны, а пьяны в доску.
— Но разве алкоголь не ухудшает способность к анализу?
— Разумеется, ухудшает. Именно поэтому пьяного гроссмейстера практически невозможно просчитать и предсказать. Вместо того, чтобы анализировать, он просто ставит фигуры куда ему взбредет в голову, но остается при этом блестящим игроком. Его игра сбивает с толку своей непредсказуемостью, а в непредсказуемой ситуации случайность может оказаться как твоим лучшим союзником, так и худшим противником. Имея дело с русскими, я вспоминаю об игре с пьяными гроссмейстерами. Логика и анализ прекрасно работают, но только не в отношении русских. Разве мог ли наш аналитический отдел предположить, что некий русский с пьяных глаз пальнет между двух вертолетов?
— Не мог.
— Вот именно. Не мог. А русские палили, палят и будут палить в белый свет как в копеечку, вопреки всякой логике и доводам рассудка. Приняв это как данность, ты в конце концов вообще перестанешь чему-либо удивляться.
— У меня нет опыта работы с русскими и, возможно, мой вопрос покажется вам наивным. Очевидно, что CESID имеет своих информаторов в среде русских эмигрантов. Неужели нельзя получить необходимую информацию через них?
Лицо полковника перекосилось, как от зубной боли. Было очевидно, что вопрос подчиненого затронул в его душе болезненную струну.
— Информаторы, — яростно процедил сквозь зубы Карденас. — Русские информаторы! Лучше не напоминай мне о них!
— Неужели русские столь неподкупны, что категорически отказываются сотрудничать со спецслужбами?
Полковник посмотрел на Пабло с выражением гинеколога, разъясняющего старой деве, что поцелуй не может стать причиной беременности.
— Неподкупны? Русские? О чем ты говоришь? Да их упрашивать не надо, сами рвутся в стукачи.
— Тогда в чем же дело?
Карденас покачал головой.
— Сразу заметно, что ты не работал по странам восточного блока. Дело в том, что деньги русские берут, но взамен выдают такую брехню, что ты готов заплатить вдвое больше, лишь бы никогда не иметь с ними дела. Помнишь скандал с метеорологическими зондами? Тогда еще начальник отдела по борьбе с наркотиками с треском слетел со своего поста?
— Слышал об этом, но всей подоплеки не представляю.
— Спецслужбы получили от русских информаторов сообщение о готовящейся заброске в страну крупной партии героина при помощи метеорологических зондов. Зонды сбили, а они оказались французскими, к тому же начиненными супердорогой экспериментальной аппаратурой. Героина там, естественно, не было и в помине. Скандал еле замяли. Более того, чужие метеорологические зонды посбивали и в других европейских странах, причем всюду информация исходила от русских эмигрантов.
В полицейских отчетах эта история была названа "массированной кампанией дезинформации, спланированной и осуществленной русской мафией в непонятных пока целях". Но я-то в отличие от полиции отлично понимаю, для чего русские это сделали.
— Для чего же? — не удержался от вопроса Пабло.
— Боюсь, что в испанском языке нет подходящего эквивалента для адекватного перевода русского термина. Тебе известно значение слова
