– Ну, этот, как его… Тамбовский Красавчик. Тот самый козел, что на арене танцевал с быком венский вальс. Похоже, это его тачку взорвали, хотя точно я не уверен.
– Расскажи все еще раз со всеми деталями, постарайся ничего не упустить, – произнес Руслан, убирая пистолет.
Выслушав подробный отчет, он задумался.
– Значит, взорвали красный "сеатмарбелья". А номер ты не запомнил?
– На фига мне номерто? Про номера ты мне ничего не говорил.
– Ладно, проехали, – рассеянно произнес Свидерский.
В отличие от Совка, он профессионально фиксировал в памяти небольшие, но важные детали. Приклеивая радиомаяк к днищу стоящего рядом с его "мерседесом" красного "сеатамарбелья", Руслан чисто автоматически зарегистрировал в памяти номер автомобиля.
Вытащив из кармана мобильник, Руслан набрал номер работавшего на русскую мафию сотрудника дорожной полиции. Через минуту он знал, что владельцем "сеатамарбелья" с номерным знаком B 8081 SN является Василий Стародыбов.
Все стало на свои места. Посланец Ростовцева охотился не за владельцем книжного магазина, а за Тамбовским Красавчиком. Тот факт, что он, ориентируясь по спутниковому радиомаяку сумел определить номер машины, говорил о многом, в частности о контактах с отделом спутниковой разведки. Тореро был для него ключевой фигурой. Возможно, человек Ростовцева сам подложил слабый заряд взрывчатки в "сеат" Стародыбова, чтобы выступить спасителем Василия и под шумок увезти его на своей машине. Ловкий ход, ничего не скажешь. Они имеют дело с достойным противником. Не исключено, что в Барселону приехал сам Михаил Батурин. Судя по описанию Совка, рост у этого типа примерно такой же такой же, как у Батутина, внешность, правда, другая, но еето как раз изменить не трудно.
– Ты прав, – сказал Свидерский, поднимая задумчивый взор на Совка. – Этот тип действительно охотится за Тамбовским Красавчиком. Тем лучше для нас. Будем ловить его на Стародыбова, как на живца.
* * *
Открыв глаза, Кирилл не увидел ничего, кроме кромешной тьмы. На мгновение ему показалось, что он находится в гробу, глубоко под землей. Голова была тяжелой, пустой и гулкой, как отслуживший свой век старый чугунный колокол. Память, прежде никогда не подводившая Баркова, на этот раз сыграла с ним злую шутку. Вспомнить, где он находится, и что с ним произошло, никак не удавалось.
Руки и ноги были ватными и неуклюжими, но действовали. Ощупав пространство вокруг себя, Кирилл с облегчением убедился, что это не гроб. Он лежал на полу в какомто помещении. Судя по ощущениям, пол был покрыт линолеумом. Приподнявшись, Кирилл пополз вперед, ощупывая пространство перед собой. Рука натолкнулась на горизонтальную планку, над которой обнаружилась гладкая слегка волнистая поверхность. Барков не сразу сообразил, что это корешки книг. Он находится в своем собственном магазине! Но почему так темно?
Нащупав ножки стола, Кирилл сориентировался и на ощупь двинулся к выключателю. Вспышка яркого света больно ударила по глазам, и Барков зажмурился.
Открыв глаза, он понял, почему в магазине царила столь непроглядная тьма. Железная штора, опушенная снаружи до упора, не пропускала даже лучика света.
Кто мог закрыть его в магазине, Кирилл не представлял. Он надеялся, что штора лишь опущена, но не заперта на замок, иначе придется звать коголибо на помощь.
Подсунув под штору отвертку, Барков слегка ее приподнял. Теперь он мог просунуть в щель пальцы. Слава богу, не заперто.
Он потянул штору вверх, и в локаль хлынул яркий солнечный свет. Стоящий у входа Пабло с удивлением смотрел на помятое опухшее лицо Кирилла.
– Ты ночевал в магазине? – удивился Монтолио. – Первый раз вижу, чтобы ктолибо полностью закрывал штору, находясь изнутри.
– Не помню.
– Чего ты не помнишь? Где ночевал, или как опустил штору?
– Вообще ничего не помню.
– То есть… совсемтаки ничего?
Барков помотал головой.
– Перебрал вчера лишнего? – понимающе кивнул Пабло, вспоминая рассказ полковника Карденаса о пьяных русских гроссмейстерах.
– Не знаю… Точнее, не помню. Вообщето я не пью, то есть, пью, конечно, но в меру – парутройку рюмок, но уж точно не до отключки. Черт, как же я здесь оказался? Память отшибло напрочь.
– Может, наркотик?
– Продажей книг на наркотики не заработаешь, – вздохнул Кирилл. – Не принимаю я их. Черт, голова просто раскалывается. Что же со мной случилось?
– Но менято ты помнишь?
– Помню.
– Надо определить, с какого момента у тебя начинается провал в памяти. Можешь сказать, чем ты занимался вчера вечером?
– Сначала мы были с тобой у Ебаньков. Потом я вернулся к магазину. Он был заперт. Потом я, кажется, отправился в бар тут неподалеку на улице Ангелов. Выпил там пару бокалов вина…
– А потом?
Барков сокрушенно развел руками.
– После этого – полный провал. Когда очнулся, в первый момент подумал, что лежу в гробу. Темно – хоть глаз выколи. На ощупь определил, что нахожусь в магазине, включил свет и понял, что темно было изза опущенной шторы. Потом я поднял штору и увидел тебя. Вот и все.
– В каком баре ты пил?
– "Милая Мексика". Я часто туда захожу.
