— В отделение меня доставили… Приняли в одиннадцать сорок… — Игнат помнил время, когда снимал с руки часы.
— И что?
— Пока ничего. Пока только думаю.
— Откуда Талый мог знать, где ты живешь? — спросила Лия и сама же догадалась. — Хотя…
— Что хотя?
— Ну, я подходила к твоему дому.
— Когда подходила?
— Я за кофтой ходила.
— Когда?
— Где-то в час ночи. Точно не скажу… Или нет, скажу… Я за кофтой ходила, мама вышла, сказала, что уже начало первого, мол, поздно уже, не ходи.
— Мама сказала?
— Я думала и тебе что-нибудь принести, подошла к дому, а там тихо. Ну, думаю, зайду, разбужу тетю Вику… И дяде твоему завтра на работу. Вот я заходить и не стала, а мама выглянула и упомянула, который час.
У ворот послышался шум, подъехала и остановилась машина, причем с включенным проблесковым маячком.
— Луноход подъехал, — тихо и совсем безрадостно объявила Лия.
Игнат не ошибся, и Сазонов подъехал, и Самойленко. Они шли от машины к дому, оглядываясь. Он вышел им навстречу.
— О, Жуков! — оживился старшина. — Опять ты что-то натворил.
— Двойное убийство, — мрачно глянул на него Игнат. — Тетю мою…
— Когда? Кто? — уставился на него Сазонов.
— В два часа ночи убили плюс-минус полчаса.
— Ты видел?
— Из участка?
— Кто видел?
— Никто… Случайно обнаружил.
Игнат провел Сазонова к погребу, показал на открытую дверь.
— Смотрю, замка на двери нет. Открыл дверь, а там…
— Труп там! — останавливаясь под самым козырьком, сказал Самойленко.
— Медведь! — покачал головой Игнат.
— Что?! — вскинулся старшина.
— То! Кровь у тебя под ногами! Смотреть надо!
— Это ты мне говоришь?! — вышел из себя Самойленко. — Морда уголовная!
— Уголовная! — Игнат спокойно, но твердо смотрел ему в глаза. — Но не морда… Старший лейтенант Жуков, краевое управление уголовного розыска, оперативный уполномоченный.
Игнат протянул Сазонову свое служебное удостоверение.
— Краевое управление?! — Тот озадаченно смотрел на него.
— Хабаровский край.
— А-а, Хабаровский! — повеселел капитан.
— Кто тут у вас оперуполномоченный? — Лия смотрела на Игната большими, как блюдца, глазами. И восторга в них совсем чуть-чуть, не больше капельки.
— Так это, а чего не сказал? — сделав глотательное движение, Самойленко тронул себя за кадык.
— Так на самом же деле подрался, нельзя так.
Не жаловали в этих местах органы, да и сам он в далеком прошлом терпеть не мог ментов. Ни тетя Игната не поняла бы, ни Лия. Для них так лучше сидеть, чем служить в милиции. Но сейчас это уже не имело никакого значения. Тетя мертва, и убийца не должен уйти от возмездия.
— Ну да, нельзя… А я смотрю, ты его… этого профессионально заломал… — мялся Самойленко, как будто не знал, как обращаться к Игнату, на «ты» или на «вы».
Все-таки краевое управление, оперуполномоченный. С бухты-барахты в управление не берут, это отличиться нужно, профессионализм свой показать. А у Игната с десяток раскрытых преступлений в условиях неочевидности, и это еще до работы в управлении. Школа милиции, правда, обычная, не высшая, но ведь он учится в юридическом на заочном. Потому и в отпуск домой только сейчас смог отправиться, а так только на сессию и отпускали.
— Талого! — подсказал Игнат.
Он тяжело и пристально смотрел на старшину. Знал Самойленко Талого, знал, с кем дело имеет. И Талого, и лысого, и самого Баштана он знал. И где Игнат живет тоже знал. Может, он и навел блатных на тетю Витю.
— Ну да, Талого.
— Талый куда-то делся. Меня в участок, а Талый тю-тю.
— Да куда-то подевался.
— Может, сюда?
— Куда сюда?
— Сюда! — Игнат ткнул пальцем себе под ноги.
— Зачем?
— Ну, я же в камере, меня не достать, а отомстить хочется… Между прочим, у тетушки деньги водятся.
— Деньги?
— И где тетушка? — спросил Сазонов.
— На веранде… Там лежит, — вздохнул Игнат. — Так просто не обойти. Да и следы там, как бы не затоптать.
— Это правильно, следы нужно сохранить.
— Но глянуть все равно надо. Вдруг преступник под кроватью прячется!
Чтобы зайти в дом, совсем не обязательно было переступать через труп тетушки. Можно было войти и другим путем. Игнат отодвинул шкаф в своей комнате. Дверь за шкафом обычная, замок простой, а ключа нет.
— У вас там шомпол в кобуре, — сказал Жуков, обращаясь к Сазонову.
Этим шомполом он замок и взломал без особых трудностей. Капитан с подозрением глянул на него.
В доме все вверх дном, шкафы сдвинуты, вещи разбросаны. Преступник обыскивал дом грубо, как граблями греб — мощно, напористо. И бездумно. Но, возможно, с умыслом.
— Тетя Вика здесь жила, а свои дома сдавала, — сказал Игнат, пытаясь держать себя в руках.
— Дома?
— Два дома.
— Деньги водились, — кивнул Сазонов. Он даже не стал спрашивать, кому тетя Витя сдавала дом. — Я думаю, деньги пропали.
— Не знаю, — пожал плечами Игнат. — Профессионалы так не работают. Вор-профессионал чувствует, где лежат деньги, знает места, где деньги прячут. Он нюхом чует, а не граблями грабит…
— Значит, не профессиональный вор.
— Значит, мог и не найти.
— Но искал!
— Но искал.
— Значит, знал, что деньги водятся.
— Но где лежат, не знал.
— А кто-то мог и знать. — Сазонов повернул голову к Игнату, но глянуть на него не решился.
