— И там только мои пальчики?
— Только твои!
— Может, настоящий преступник в перчатках был? Может, поверх моих пальчиков перчатками прошелся? Может, след от обуви на подоконнике остался?
— От обуви остался.
— Мой след?
Еще одна убойная улика — отпечаток подошвы с кровью. Это, конечно, чужая обувь, но следователь найдет объяснение. Скажет, что Игнат переобулся. А если размер не соответствует, значит, пытался запутать следствие. Телятников обязательно что-нибудь придумает, лишь бы настоящего убийцу не искать.
— Ну ты же не босиком был… И в кровь наступил…
— На обуви кровь была?
— Жуков, хватит ломать комедию! Выходи давай!
Все-таки не вытерпел Сазонов, выдернул из кобуры пистолет. Игнат в это время уже спрыгнул с обрыва. Обрыв у моста не очень высокий, метра полтора с приземлением в щебень, и еще столько же, но уже бегом, по крутой тропке. Жуков обо всем этом знал, поэтому прыгнул смело, в полете сгруппировался — для мягкого приземления. И сам не понял, как сумел подвернуть ногу. Контролировал себя в прыжке, а посадка оказалась на удивление жесткой. Особой боли он поначалу не испытывал, довольно легко спустился вниз по крутой тропинке, побежал к поселку.
Но с каждым шагом боль все сильнее давала о себе знать.
Река уже позади, тропинка тянулась вдоль берега, Игнат бежал навстречу течению. Бежал, стараясь затеряться в пойменных зарослях. Сазонов его не преследовал, но он запросто мог объехать его на машине и перекрыть ему дорогу. Игнат уже откровенно хромал, бежать становилось все тяжелей. И ему не уйти, если вдруг на пути появится Сазонов.
Но капитан не появлялся. А Игнат продолжал бежать. В муках, страданиях, но бежал. Поселок уже остался позади, когда острая боль прострелила ногу. Игнат ойкнул, завалился под куст и затих. И тут он вдруг услышал шаги. Кто-то шел по камням сухого русла реки. И это не один человек, а как минимум двое. Шли быстро, торопливо. И шли прямо на Жукова.
Процессию возглавлял Котляр, с ним двое, те самые уголовники, узкоплечий и жилистый, с которым Игнат уже имел дело. Но тогда он мог твердо стоять на ногах, а сейчас хорошо, если сможет подняться.
Подняться Игнат смог, но Котляр ликующе улыбнулся, наблюдая за ним. Даже стоя на ногах, Жуков входил в разряд лежачих, которых бьют.
— Ну что, менток, приплыли? — останавливаясь, спросил Котляр.
Игнат не знал, откуда взялись уголовники. Случайно заметили его или следили за ним, но так или иначе они здесь. Мысли у них темные, а намерения очень даже ясные, и укладывались они всего в два слова. Будут бить. Или даже убьют.
— Зачем Катьку замочил?
Игнат качнул головой, наблюдая за противником. Узкоплечий заходил справа, жилистый — слева. Объясняться с ними — только время зря терять. Пока еще есть пространство для маневра, нужно действовать. Да и не сможет Игнат объясниться, не поверят ему.
Жуков попятился, пытаясь занять более-менее выгодную позицию.
— Теперь мы тебя мочить будем! — сказал Котляр.
Он вынул из кармана нож, выщелкнул клинок. И его дружки повторили за ним те же действия. У одного нож складной, «лисичка», второй расчехлил спрятанную под штаниной финку. Значит, все-таки решили убить. А раз так, Игнат имел право бить на поражение. Но чем? Ножом он так и не обзавелся.
Жуков быстро нагнулся и взял в каждую руку по булыжнику. Резкое движение отдалось острой болью в ноге, но это не помешало ему швырнуть в узкоплечего камень левой рукой. Парень ожидаемо уклонился, но Игнат уже приготовился к броску правой рукой и метнул камень. Уголовник еще только возвращал тело в исходное положение, он не успел среагировать на второй бросок. Булыжник ударил его точно в лоб. Игнат успел заметить, как сбежались к переносице зрачки.
Как падал узкоплечий, Игнат не видел, он отбивал атаку Котляра. Перехватил летящую в него руку, вцепился в запястье, рванул предплечье на излом. Он смог выкрутить один нож, но жилистый ударил его другим. Игнат видел это движение, и он бы ушел от удара, но его подвела больная нога. И все же он смог увести тело с траектории удара, нож прошел вдоль ребер, точно не зацепил легкое. Но в плоть нож вошел довольно глубоко. И тут же вынырнул для следующего удара.
Игнат оттолкнул Котляра, развернулся к жилистому и остановил уже окровавленный нож, подставив предплечье. Острие финки при этом чиркнуло по руке. Впрочем, Игнат этого и не заметил.
Поставив блок, он перенес центр тяжести на больную ногу и со всей мочи ударил головой. Жилистый упал, а у Игната от боли в ноге потемнело в глазах.
А в это время ударил Котляр. Жуков лишь повернул голову, кулак прошел вскользь, но голову сотрясло сильно. Искры из глаз не посыпались, но в ушах зазвенело. Удар не остановил Игната, он продолжил движение на Котляра, сгреб его в охапку, оторвал от земли и швырнул на жилистого. Но оба удержались на ногах. Более того, они разом бросились на Игната. Один ударил слева, другой справа, первый удар Игнат пропустил, второй отбил, но удары посыпались снова, и опять с двух сторон.
