— Остановись, — он прижал мои руки по бокам от меня, когда я попыталась стащить повязку со своих глаз. — Я не собираюсь трахаться с тобой на полу грязной камеры.
— Просто расслабься и выслушай.
Я заворчала и задергалась в его железной хватке, а затем вздохнула и сделала, как он попросил… успокоилась и стала слушать.
Тьма возродила первое из моих воспоминаний, когда он трахал меня, окованную цепями, для развлечения невидимой толпы. Его руки скользили по моему телу, пока Джо размещал его в нужную ему позицию… наклонив плечо и согнув одно колено, что он проделывал со мной сейчас. Я сказала, что доверяла ему. Я имела в виду именно это.
Когда мужчина осознал, что я больше не сопротивлялась, то положил одну свою руку мне на ребра, а другую прижал к полу, чуть выше моей головы. И только после этого заговорил.
— Есть одно место, в глубине Сахары, куда я переношусь, когда хочу передохнуть. Я хочу показать тебе его, — глубокий тембр его голоса приобрел мягкий, убаюкивающий тон гипнотизера, соответствуя покачиванию невидимого медальона. — Жара пустыни смертельна, поэтому она переполнена вековыми безымянными могилами, в которых покоятся жертвы солнца и песчаных бурь. Там можно встретить невероятную красоту, но пустыня ревниво ее охраняет. Мы смело путешествуем вместе, но я оставляю тебя на время, чтобы отправиться чуть дальше, в маленькую деревню за припасами. Ты слишком гордая, чтобы признаться в том, что рада возможности передохнуть. Ты знаешь, что я не задержусь надолго, — я слышала, как он устроился рядом, но мой разум сосредоточился на воображаемой обстановке. А Джо продолжил описывать сцену словами. — Оазис, окружен огромными золотистыми дюнами, которые не могли возникнуть случайно. Ты находишь тенек у лагуны, рядом с грудой гладких камней, обточенных вековыми песчаными бурями. Скала, на которую ты ложишься, теплая и мягкая, как твоя собственная кожа. Чтобы охладить свое тело, ты вытягиваешь ноги и опускаешь пальцы ног в воду, которая похожа на жидкий бархат.
Мои ноги переместились сами собой, и я почти смогла почувствовать воду, когда пошевелила пальцами.
— Когда я возвращаюсь, загруженный огромными брезентовыми мешками, наполненными лакомствами, которыми, я знаю, ты будешь наслаждаться, то на мгновение останавливаюсь и любуюсь тобой. Ты похожа на богиню пустыни, обернутую в саронг, который местный житель объяснил тебе, как завязать словно платье, прикрывающее одно плечо. Богатая, белая ткань окутывает тебя как облако, и у меня чешутся руки от желания развязать узлы, — тепло его пальцев заскользило по моему плечу, а затем исчезло. — Но я этого не делаю, потому что то, чего хочу я, не имеет значения. Все только для тебя, — он коснулся моих губ, словно ожидал моих возражений. — Поэтому, я кладу свою ношу и извлекаю все ингредиенты, которые нужны для фруктового коктейля.
В комнате зазвучали размеренные шаги. Шелест ткани. Льющаяся жидкость. Джо вернулся, приподнял мою руку и помог мне обхватить пальцами стакан. Он подтолкнул меня вперед и устроился позади. Голая кожа его груди согрела мою спину. Ободок бокала прижался к моим губам. Ликер с ароматом персика наполнил мой рот. А затем мужчина забрал стакан и поставил его на пол.
— Ты смакуешь напиток и улыбаешься мне. А потом говоришь, как сильно по мне скучала. Есть что-то особенно сладкое в твоей улыбке, что прорезает сталь моего сердца, словно алмазное лезвие.
Слезы наполнили глаза, и впиталась в повязку. Я была благодарна тому, что он не мог их увидеть. Они не вписывались в его фантазию.
Джо прочистил горло.
— Горячий бриз доносится от воды, а твои волосы начинают отливать красным и золотым на солнце, пока я перебираю их руками, желая зарыться в них лицом. Я не могу прекратить их касаться.
Легким рывком он освободил мои волосы. Мужчина прочесал пальцами всю копну и свободные пряди заструились по моим плечам. Я задрожала.
— Солнце садится, и воздух становится прохладнее. Резкое изменение температуры — это шок для твоего тела, нагретого солнцем. Я спрашиваю, хочешь ли ты согреться. Ты отвечаешь, что я — это все, что тебе нужно.
Я должна была сказать ему это.
— Только ты.
— И я знаю, что ты говоришь от всего сердца. Впервые в своей жизни, я покоряюсь. Я опускаюсь на колени у твоих ног, — он обхватил руками мою ногу, чтобы пальцами начать массировать стопу. — И кстати, я чувствую, как ты извиваешься, потому что хочешь, чтобы я накрыл тебя своим телом, — и я извивалась. Я действительно ощущала холод. — Но я хочу взять тебя медленно, хочу поклоняться каждому сантиметру твоего тела.
— Черт возьми, Джо, — он притянул меня к себе за ноги, обхватив ладонями мои лодыжки.
Его губы сомкнулись вокруг моего большого пальца на ноге. Он облизал его и подул на влагу, которая осталась после этого действия, чтобы заставить дрожать мои бедра.
— Ты шепчешь мое имя.
