Немного повернувшись, я попыталась убрать его руку, в надежде, что это была случайность. Но это было не так. Бруно явно дал это понять, когда начал массировать одну из ягодиц, сжимая с такой силой, что было очевидно ― он хотел, чтобы я заметила и возразила.
Я решила оказать ему услугу. Повернувшись на бок, я нахмурилась.
― Обязательно это делать?
Бруно переместил руку мне на бедро и посмотрел на Крисси. Она встала с того места, где до этого лежала, тяжело вздохнув.
― Ты не можешь просто насладиться фильмом, Бруно?
Бруно нахмурился.
― Мне надоело ждать.
Крисси махнула рукой и склонила голову.
― Тогда продолжай.
Получив разрешение, Бруно повернулся ко мне. Я откатилась и вскочила на ноги.
― Бруно, нет!
Бруно лишь посмеялся надо мной.
― Почему, черт возьми, нет? Ты планируешь остановить меня?
Сдерживая наивные протесты, крутящиеся в моей голове, я стояла на своем, высоко подняв голову.
― Я попробую.
Руки сомкнулись вокруг меня. Крисси была слишком быстрой, схватив меня сзади. Я была в ловушке.
― Ты не собиралась пробовать, Лидия. Ты хотела уступить, и тебе известно, что мы можем тебя заставить это сделать.
Она притянула меня к себе, тяжело дыша возле моей шеи.
― Не сопротивляйся. Ты получила новую одежду, шанс насладиться фильмом и едой. Веди себя хорошо и тебе никто не навредит.
Мне хотелось плакать, но это было бы глупо и унизительно. До этого момента меня не беспокоило происходящее. Хотя я знала, что их доброта была уловкой и терять бдительность нельзя. Но происходящее вывело меня из равновесия. Сейчас, как никогда раньше, мне пришлось столкнуться с горькой правдой. Я была их игрушкой, их домашним питомцем. Они могли играть со мной, баловать или оскорблять, как того хотели. Пренебрежение и жестокость переносились проще. Смесь заботы и безжалостности больно ударили, как по свежей ране. И я не знала, как спрятать себя от причиненной боли.
Крисси стягивала с меня куртку.
― Ты когда-нибудь задумывалась, как Джо получил такую хорошую одежду, Лидия? ― ее вопрос успокоил меня, и я позволила ей снять с меня куртку. Отложив ее в сторону, Крисси начала растирать мои голые руки. Обвив меня своими руками и немного массируя их, она продолжила. ― Он заработал их. Все до единой. И он сделал это не благодаря своему упрямству.
Благодаря собранным в хвост волосам и доступу к коже, Крисси провела пальцами по моему горлу, начав целовать за ухом. Я лишь вздрогнула в ответ.
― Если ты помнишь, у Мэри тоже было много подарков, но она была полезна лишь для использования против вас с Джо. И, тем не менее, Сайрус наградил ее за покорность.
Устав стоять в стороне, Бруно подошел ко мне, засовывая руку под рубашку.
― Только представь, Лидия, ты могла бы иметь все, если бы уступила нам с Крисси. Одежда, еда, защита… ― он отодвинул мои руки и поднял рубашку.
Будучи в смятении, я позволила ему снять рубашку. Единственная различимая мысль в голове была о том, что мне бы не хотелось порвать одежду. И также неплохо было бы сохранить мою плоть и конечности в целостности и сохранности.
― Чего ты хочешь? ― спросила я, оставаясь неподвижной, в то время, как Бруно снимал мой бюстгальтер.
Он улыбнулся мне.
― Итак, начнем с чего-то простого. Позволь мне снять с тебя одежду, и ты сможешь оставить ее себе, независимо от того, что произойдет дальше. Даже если ты откажешься, одежда твоя.
Я кивнула, не будучи уверенной. Меня больше не беспокоило, что случится.
Бруно опустился на одно колено и медленно расстегнул мои ботинки. Когда он снимал их, я без труда балансировала сначала на одной ноге, затем на второй. Не отреагировав на снятие обуви, как и одежды, которую Бруно аккуратно сложил, я продолжала смотреть. И не отреагировала на то, как Крисси посасывала мочку моего уха. Мне почти удалось абстрагироваться, когда она вцепилась мне в шею.
Своими клыками девушка дразнила, но не кусала. Я ждала, когда она вонзит клыки в меня, зная, как только она это сделает, сотрет все мои возражения против их будущих действий. Я выгнула шею в надежде, что Крисси примет это за рефлекторное движение.
Ее гортанный смех означал, что она не поверила в обман.
― Не сейчас, Лидия, но позже. Определенно позже.
Когда девушка отступила, меня охватил холод. Я стояла обнаженной и уязвимой.
Сжав кулаки по бокам, я поклялась, что не позволю им сломать меня, что бы они ни делали. Эта мысль наполнила меня духом, но сил у меня хватило до того момента, как они очистили журнальный столик и сняли черную ткань.
Это был не журнальный столик. Это был гроб. Ничем не примечательный гроб, обычная черная гладкая прямоугольная коробка с защелкой с одной стороны. Когда Бруно открыл верх, можно было увидеть роскошный внутренний вид. Подкладка была из черного бархата, небольшая подушка из того же материала. Очевидно, им никто не пользовался, несмотря на мысль о том, что Крисси и Бруно могли спать в нем.
И он выглядел слишком маленьким для них двоих.
Бруно взял мою руку, осторожно подводя к гробу.
― Давай, Лидия. Попробуй. Он действительно удобный.
