Вопрос дурацкий, но неожиданный. Она захихикала, однако тут же, взяв себя в руки, проштемпелевала лицо серьезным выражением.
- Тело в морге. Здесь, как оказалось, с похоронами не торопятся. Панихида состоится лишь через месяц, представляете? Но меня заверили, что морги здесь отменные и что он за это время нисколечки не... испортится.
- Вы хотите сказать, что и Фридрих Бенеке, и Михаэль Крон, и Отто Горовиц тоже еще находятся в морге?
- Не знаю. Наверное.
Мне вспомнилась мрачная шутка Джаича по поводу того, что, если антикварщики не захотят собраться у Шрико, их соберут потом в морге. Как выяснилось на практике, одно не исключало другого.
- А муж делился с вами своими... производственными проблемами?
- Мы ведь поженились совсем недавно. Можно сказать, что с тех пор он делами практически и не занимался. Уже началась эта охота на торговцев антиквариатом, эта травля, так что...
- А как вы познакомились?
Она с вызовом посмотрела на меня.
- Это тоже требуется для вашего расследования?
- Не всегда заранее удается предугадать, что может пригодиться, а что нет.
- Ладно. - Марина уселась поудобнее, поджав под себя ноги. - Я ему написала. Адрес дала мне подруга. Сказала, что если я хочу жить по-человечески, нужно искать мужа за бугром. Напиши, приложи пару своих фотографий. Сама знаешь каких.
- А каких?
Марина хмыкнула, затем соскользнула с кресла и скрылась в одном из украшавших холл арочных проемов. Тут же возвратилась с двумя цветными фотографиями. На одной из них она была снята в мужской рубашке, в наиболее выгодной степени демонстрировавшей стройные загорелые ноги. На другой - на каком-то пляже в одних лишь плавках. Плавки были цвета морской волны, от матерчатого треугольника две веревочки взлетали высоко наверх, сладострастно огибая бедра. Грудь была обнажена, на ней виднелись капельки воды.
- Как я его понимаю! - воскликнул я.
- Это следует расценивать как комплимент?
- Увы, хотя я прекрасно понимаю, что расточение комплиментов - не самый короткий путь к вашему сердцу. Таких женщин, как вы, комплиментами не проймешь. Ведь вы получаете их от воздыхателей в невообразимом количестве. Напротив, если проявить по отношению к вам некоторое безразличие, граничащее, простите, с хамством, то шансы значительно возрастут.
- Любопытная теория. - Она улыбнулась. - Из этого следует, что вам хотелось бы мне нахамить?
- Хотелось бы, - признался я, - но не получается.
- Жаль, у меня появилось бы больше твердости в намерении выставить вас за дверь. Я ведь сразу поняла, что вы явились сюда не как детектив.
- И это вас оскорбляет?
- Нисколько. Просто вам не терпится, чтобы я улеглась с вами в постель, а я не могу.
У меня мигом пересохла гортань. Точно так же, как утром, когда я впервые услышал, что Анатолия Косых уже нет в живых.
- Почему? - прохрипел я.
- Потому что у меня только что умер супруг, а я не могу, как это говорится в анекдоте, "медленно и печально".
Значит она все же питала к мужу какую-то долю симпатии! У меня чуть было не вырвалось: завидую вашему супругу.
- Он был убит, как и все остальные: застрелен, стоя на коленях?
- Не знаю, еще не готово заключение экспертизы.
- Ну и что вы намерены теперь делать?
- Жить. Для начала, конечно, нужно выучить немецкий язык.
- Он вам оставил какие-нибудь средства к существованию?
- О, да!
- На этот счет имеется завещание?
- Конечно, он ведь предполагал, что все может закончиться именно так. Он чувствовал.
- А другие наследники? Существуют они в природе?
- Послушайте, - в ее голосе зазвучало раздражение. - Зачем вам все это нужно?
- Я ведь уже говорил, что...
- ...никогда не узнаешь заранее, что именно потом может пригодиться, - докончила она за меня.
- Совершенно верно.
- Да, имеются и другие наследники, но основную часть своего состояния он завещал мне. - Внезапно она сделалась холодной, как Млечный Путь. - Теперь вы скажете, что у меня были личные основания желать его смерти, и, поскольку я не захотела лечь с вами в постель, потратите максимум усилий, чтобы доказать мою причастность к убийству.
- Напрасно вы так, - сказал я оскорбленно. - Убийство вашего мужа - лишь одно в целой серии кровавых преступлений. Никому и в голову не придет вас обвинять. Хотя, конечно... - я запнулся. - Может возникнуть мнение, что вы решили воспользоваться благоприятной ситуацией и...
- Так я и знала! - с яростью прокричала она.
Я еще раз взглянул на фотографии.
- Нужно дождаться результатов экспертизы. Если выяснится, что Анатолия Косых убили из того же оружия, что и остальных, с вас полностью снимут всякие подозрения.
- А если нет?
- Если нет, то, пожалуйста... - Я выдернул листок из блокнота и написал свой адрес на Паризю штрассе. - Будут какие-нибудь проблемы - обращайтесь.
- А телефона у вас нет?
Я поколебался.
- Телефона нет. - Мне захотелось, чтобы, если уж во мне появится необходимость, она явилась сама.
Мы распрощались.
В поисках желтых роз я обошел по крайней мере пять цветочных магазинов. Наконец у меня в руках оказался приличный букет, и можно было с чистой совестью появиться в гостинице "Черчилль", где остановилась Изабель.
