– Никто не приказывает тебе осаждать саму столицу. Более того, ты должен миновать Карфаген морем, пройти Гадрумет и Тапс, а затем высадиться на пустынном побережье за ними.
Федор слушал, не перебивая.
– Если тебе удастся этот маневр, ты не встретишь сенатский флот и не ввяжешься в морское сражение, то оттуда двинешься на соединение с Гасдрубалом, а флот вернется сюда. Вы должны соединиться с моим братом где-то в районе Замы.
Чайка, позабыв собственные переживания, мысленно представил себе карту карфагенской хоры,[5] которую видел не единожды, еще когда выбирал, где прикупить земельное владение и потратить полученные от Магона средства. Поразмыслив, он понял, что ему предстоит, в том случае, если он, как выразился Ганнибал, благополучно доплывет, довольно протяженное путешествие по пустынным землям, населенным кочевниками, главными из которых являлись нумидийцы, и другими местными племенами, не говоря уже о диких зверях, водившихся там во множестве. Город же Зама находился как раз в центре этих земель, примерно на равном удалении от места высадки испанской армии Гасдрубала и его предстоящего места высадки.
– А как же Гадрумет, Лептис-Минор и Тапс? – уточнил, сразу ухватив суть новый командующий армии, вознесенный на этот пост буквально за пять минут, – разве мне не следует пытаться взять их. Ведь, наверняка, во всех этих городах есть гарнизоны, командиры которых попытаются помешать моим действиям.
– С этого момента, Чайка, ты главнокомандующий новой армии, – провозгласил Ганнибал, вновь присаживаясь к столу и самостоятельно наливая вина в отсутствии слуг, что невольно отметил Федор, вспомнив «прежнего» Ганнибала, – и можешь действовать по обстоятельствам. Всего предугадать невозможно. Если эти гарнизоны попытаются встать у тебя на пути, ты можешь привести их к покорности. Но, если они не будут проявлять активности или просто не успеют этого сделать, – не трать на них время. Пусть они остаются у тебя за спиной. Твоя главная задача пройти по краю земли Карфагена, через пустыню, уничтожая всех, кто попытается остановить тебя, и воссоединиться с армией Гасдрубала, вместе с которым вы разобьете силы сената под командой Эндимиона. А уж потом…
Ганнибал поднял чашу вверх, словно предлагая тост. Глаза его сияли, да и весь он был охвачен каким-то экстазом.
– А затем, когда Эндимион будет повержен и вся Нумидия, которая не пожелает присоединиться ко мне добровольно, предана огню, вы устремитесь на Карфаген и поставите его на колени. С этим надо покончить прежде всего. Оставшись без тайного, а теперь и явного союзника, Рим долго не простоит. И мы будем править всем миром. Не останется ни одного достойного противника, способного противостоять мощи настоящего правителя Карфагена. Ни здесь, ни на востоке.
Ганнибал выпил вино залпом и обернулся к Федору.
– Вот для этого решительного удара ты мне и нужен.
– А как же скифы царя Иллура, – отчего-то вспомнил про своего сослуживца Леху, Чайка, – они по-прежнему наши союзники или уже нет?
Ганнибал нахмурился и Федор почувствовал, что сказал лишнего.
– Не беспокойся об этом, Федор, – мягко предупредил его новый тиран, в голосе которого звякнул метал, – Поскольку у тебя в ближайшее время будет достаточно дел на войне ими и занимайся, политикой же предоставь заниматься мне.
– Мне казалось, – робко напомнил Федор, тут же неуклюже попытавшись перевести разговор в другое русло, – Магон что-то еще говорил про новый флот сената. У вас не появилось сведений, где он сейчас может находиться? Вред ли это те пять кораблей, которые приняли участие в осаде Тарента.
– Огромный флот это миф, – отмахнулся от тайной угрозы Ганнибал, – у сената просто не хватит средств, чтобы создать его вместе с новой армией. Они гораздо больше бояться моих сухопутных возможностей. Даже если сенат и успел построить несколько кораблей, они не станут большим препятствием для тебя и флота Гасдрубала.
Федор невольно кивнул, хотя и не очень удовлетворился таким ответом. В глубине души он верил в угрозы Магона. Такой человек слов на ветер не бросал.
– А что мне делать после того, как мы соединим армии с вашим братом? – еще осторожнее проговорил Федор, немного поразмыслив, – возвращаться к командованию своей хилиархией?
– Это решит Гасдрубал, – нехотя вымолвил Великий Пуниец, посмотрев на Федора, – Я отправлю ему письмо о твоем скором выступлении. Но, будь уверен, если ты справишься с руководством этой армией также, как справился с командованием флотом, то мой брат вряд ли будет держать столь способного полководца в ранге командира хилиархии. Это не последняя наша война. Так что в конечном итоге все будет зависеть от тебя самого.
– Теперь понял? – уточнил Леха, переводя взгляд с невысокой стены, где, то и дело можно было заметить передвижение греческих часовых в шлемах с красными гребнями, на озадаченного Каранадиса.
