– Сенатор Хэрис, – начала я уверенно. – Это довольно сложное и запутанное дело, мы кинули все свои силы и прилагаем все усилия, – я говорила четко и холодно, пытаясь тем самым снизить градус его возмущения. – Этим делом я занимаюсь как ведущий следователь и прилагаю всё возможное в рамках дозволенного. Мы все хотим избежать последствий и следующих жертв в будущем. Но убийца весьма умен и хитёр, тем более на меня легла двойная работа, так как ровно десять лет назад расследование которые вели следователи не выявило ровном счетом ничего!
Майор Броуди сидел рядом со мной не повернув головы. Хотя он прекрасно понимал, что это камень в его огород, потому что теперь все их упущения и недоработки легки грузом на мои плечи.
Сенатор внимательно слушал мою заученную речь и сложив обе руки у себя на груди сделал недовольное лицо. Выслушав до конца, он сказал;
– Детектив, мой опыт запудривания мозгов огромен. Так, что если у вас ничего нет на данный момент, можете смело в этом признаться, а не водить меня за нос!
И тут я не сдержалась, как не пыталась. Я соскочила с места и подойдя к столу положила на него руки наклонившись слегка вперед к нему.
– Если вы тут сидите, сенатор Хэрис – это не значит, что вам позволено орать на детектива убойного отдела, – говорила я очень ровно и сдержанно, как бы вкручивая каждое слово в его бестолковую судя по всему голову. – Мы ведем расследование, оно не ординарное, сложное и запутанное, дело которое открытое в течении десяти лет. Я ещё пешком под стол ходила, когда это ублюдок начал уже убивать. Вся сложность вытекает из характера преступления, поэтому майор Броуди счел необходимым подключить меня к этому расследованию, как лучшую их лучших. Но я не волшебница. Вы, как сенатор имеете полномочия передать это дело другому детективу или отделу ФБР. Но на данный момент, вы отрываете меня от работы, занимаясь своей бюрократией, заставляя отчитываться перед вами! Вы тратите моё драгоценное время, которого у меня нет! Больше сведений у меня для вас нет! – я перевела дух и наклонилась еще ближе к нему, все это время он даже не моргая смотрел на меня, а я понимала, что может последовать после всего сказанного мною. Наверняка, это был мой последний день в роли полицейского детектива, но на тот момент мне было на это глубоко плевать.
К моему удивлению сенатор уступил, он махнул рукой и жестом приказал мне сесть.
– Хорошая речь, детектив. Но может, вы поделитесь какие на сегодня есть факты? Улики? Подозреваемые?
– Я не могу вам всего сказать, у вас нет допуска к секретным документам –четко и лаконично ответила я.
– Я вы смелая штучка скажу я вам, далеко пойдете детектив Берч.
Он откинулся в кресле и замолчал.
– Могу вам сказать одно, сенатор Херис, все версии в проработке – я перевела дух.
– Как вы считаете детектив, он будет продолжать убивать?
– Уверенна в этом! И не исключено, что я одна из следующих жертв.
– Насколько угрозы реальны? – он сдвинул брови и нахмурился.
– Пока это послания, шифры, ничего конкретного. То, что преступления связаны между собой и совершены одним и тем же человеком в этом нет никого сомнения. Я хочу найти преступника не меньше вашего, сенатор.
– Хорошо, спасибо детектив Берч. Он встал и протянул руку. – Можете быть свободны детектив Берч, мы пока ещё потолкуем с майором Броуди. Мы обменялись рукопожатиями и я вышла, оставив на растерзание майора.
Выйдя на свежий воздух, я почувствовала, как меня обдувает холодный ветерок. Надо было перевести дух. Честно признаюсь, не люблю я политику со всеми вытекающими последствиями и людьми, которые работают в этой гнилой системе. Моё дело ловить преступников и сажать их за решетку.
Я достала мобильник и набрала Брайна.
– Брайн слушает! – послышался его голос.– Как все прошло?
– Я надрала зад сенатору, вот как все прошло – довольно ответила я.
Послышался громкий смех Брайна.
– Умеешь ты удивлять Берч. Майор Броуди с тобой?
– Нет, остался на растерзание волку. Брайн мне все не дает покоя эта карточка, что значит девять часов вечера? Когда это, сегодня? Завтра? Есть какие -то соображения на это счет?– я открыла дверцу машины и села.
–Нет. Вариантов у нас не много, только ждать Глория. У нас связаны руки. Я подумал, а что если верить твоей теории, что доктор Гейб может быть к этому причастен? Может буква П на полотнах – это не Пикассо, а психолог?
– Хорошая мысль кстати. Молодец, надо поразмыслить над ней. Девушка, с которой он был, подтвердила его алиби.
– Ну если разобраться он и должен был быть дома, всю грязную работу он сделал до этого, а не сложную, за него сделала в ту ночь Лаура Фармер.
Я завела машину и тронулась с места.
– Я знаю Брайн, но не исключено, что убийца мог контролировать весь это процесс откуда-то издалека, наблюдая за ней. Мы не знаем наверняка, поэтому, я и решила проверить Гейба и всех последующих подозреваемых, тоже не обойдет эта участь.
Дорога была на удивление не загружена машинами и я решила, что на сегодня с меня хватит и поехала домой, чтобы поработать ещё там.
