– Я прикладываю все силы Гейб и не меньше тебя, хочу вскрыть эту чёртову дверь! Не могу пробить эту замысловатую систему, он запустил «крота» и код обновляется каждые две минуты, я всё уже перепробовал. Пробовал универсальный ключ, пытался расколоть коды, но стоит почти подобрать порядок цифр как, они переключаются на новую последовательность. – Дейв выругался, понимая, что всё в его руках и стоящая за ним армия полицейских, без его расшифровки никак не войдет в эту дверь.
– Должен же быть какой-то выход из всего этого? – не унимался Гейб. – Скажи, может тебе что-то нужно? Я тут же достану тебе это.
– Так заткнитесь всё! – закричал Дейв. Он был явно на пределе, пот катился по телу градом, а цифры не слушались его и плясали сами по себе, перед ним на экране. – Я прошу полной тишины, дайте мне несколько минут тишины, если можно, не дышите даже, мне нужно сосредоточиться, если мы не хотим потерять Глорию.
Брайн стал просить всех отойти на несколько шагов подальше и ждать в стороне, сами они с Гейбом тоже отошли в сторону, чтобы не мешать и все затаились в ожидании. Повисла гробовая тишина.
Гилберт тем временем перенес меня в комнату, где с потолка свисали ремни, цепи, веревки, на стенах были прибиты какие- то приспособления в виде кандалов. Местечко ужасающее, скажу я вам. Именно здесь он делает кровопускание жертвам, не трудно было догадаться.
Он поставил меня на ноги. Я ступнями почувствовала холодный пол кафеля и обратила внимание, что на полу везде были дырочки в виде канализации, туда судя по всему уходит кровь, которая капает с жертвы. Наверняка, он все тщательно вымывает здесь после своих забав, поэтому, все так продумано до мельчайшей мелочей.
«Если не сейчас, то никогда!»– пронеслось в моей голове. Я стояла к нему спиной, одна его рука обхватывала меня вокруг талии, другой он пытался достать ремешок сверху, чтобы закрепить мне обе руки, подвязав меня таким образом к потолку.
И тут я рванула, что было сил, нанеся ему локтем удар в живот. Он согнулся пополам, взяв его за голову, я коленом ударила по ней. Но к моему несчастью, его это не сбило с ног. Гилберт рассвирепел и кинулся на меня всей своей массой, ударив меня по лицу.
Сколько я пробыла в отключке трудно сказать, приходя в себя, я попыталась открыть глаза, ощущение было такое, будто на меня обрушилась бетонная плита.
Пред глазами всё плыло и взгляд никак не мог сфокусироваться. Голова была налита свинцом и страшно раскалывалась. Постепенно, сознание возвращалось ко мне и наконец, я чётко увидела сидящего облокотившегося на спинку стула Мела Гилберта.
Рядом с ним стоял маленький, круглый, металлический столик, на котором лежал мой револьвер тридцать восьмого калибра, скальпель, и большие песочные часы.
Я была подвешена к потолку за руки, скрещенные у меня над головой. Руки мои уже настолько затекли, что я уже их не чувствовала. Меня мучила жуткая жажда, во рту все пересохло и особого желания говорить, у меня не было. Я и так знала весь процесс. Сейчас на моих ступнях он сделает надрез и кровь начнет медленно вытекать из меня. Вообще, было ощущение, как будто я нахожусь на бойне, где забивают животных.
Первый раз за все время, я ни о чем не думала, все силы покинули меня, я была уже почти что труп, или как говорят в народе – одной ногой на том свете. Я хотела только одного, чтобы поскорее всё это закончилось. Да, я сдалась! И плевать мне было, что я детектив, сил бороться моральных и физических у меня не осталось.
– Ты хотела ранить меня? – он спросил холодным ровным тоном.
– Да пошел ты! – выдавила я из себя еле живым голосом.
– Я разочарован в тебе Глория. Но вот как я поступлю, как я тебе и говорил не однократно, я долго готовился к этому дню.
– Давай кончай уже с этим Гилберт, хватит философии. Можешь пристрелить меня, можешь вскрыть вены, мне уже все равно. Всё что я хотела услышать от тебя, я услышала, а значит, дело раскрыто, я свою часть работы выполнила. Можешь завязывать свой последний смертельный узел, на моей жизни.
– Ты даже за шаг до смерти думаешь о работе, детектив. Сейчас, я сделаю на твоих ступнях надрез, он будет не слишком глубокий, чтобы ты могла медленно истекать кровью и осознавать, что жизнь не торопясь покидает тебя. На столе стоят песочные часы если ты заметила, времени в них ровно час, за это время ты полностью уже будешь в отключке и одной ногой в могиле.
– Отлично! Всегда именно так и представляла свой уход из этой жалкой жизни. Зачем тебе пушка Мел? Решил для верности продырявить меня?
– Я смотрю, у тебя еще остались силы шутить, Глория? Это не плохо. Это называется – истерия. У каждого перед смертью она своя. Пистолет мне нужен для самоубийства. Я, через несколько минут как запущу твоё время, продырявлю себе голову, на твоих глазах.
– Ах ты чертов ублюдок! Решил легко отделаться?
